Когда расстояние между нами сократилось до пары кабельтовых, вдруг начал кормовой частью выползать на канал. Лоцман схватил трубку УКВ-радиостанции и начал орать на смеси матерного арабского и матерного английского, а я приказал рулевому уйти с оси канала. Лучше сесть на мель, чем врубиться в землесос под египетским флагом. В случае столкновения дело будет разбираться в египетском суде, и результат его будет известен еще до первого заседания. К счастью, землесос шустро убрал свою задницу с оси канала, а мы не успели сесть на мель. После чего лоцман потребовал ящик сигарет «Мальборо» за то, что спас меня от катастрофы.

Я сказал, что дам ему на один блок сигарет «Мальборо» меньше, потому что он не слишком доходчиво объяснил капитану землесоса, как надо вести себя, когда мимо проходит караван. Что потом и претворил в жизнь, несмотря на кудахтанье лоцмана.

Во второй части Суэцкого канала, после озер, течение зависит от прилива-отлива в Красном море. И после озер повезло — подгадали к отливу и вторую часть пути тоже прошли чуть быстрее. В Суэце, пока что небольшой деревеньке, высадили лоцмана Эндрю Шоу, который к тому времени выдул две бутылки виски «Четыре розы», два раза заснул сидя и столько же раз проснулся, причем во второй раз после долгой тряски и поливания водой.

Лоцман долго смотрел на меня выцветшими голубыми глазами и покрасневшими белками и пытался вспомнить, кто я такой. Бутылка американского пойла «Четыре розы», которую я приготовил ему в подарок за то, что не мешал мне, помогло Эндрю Шоу в этом, но не до конца.

— Капитан, сейчас я проведу твой пароход в Порт-Саид! — заплетающимся языком заверил он.

— Мне надо в другую сторону, — проинформировал я, — а тебя у борта ждет лодка.

На том и расстались. Несмотря на сильное опьянение, по штормтрапу лоцман спустился очень ловко. Арабы-гребцы привычно и бережно уложили его в носу лодки и повезли к берегу. Бутылку виски Эндрю Шоу прижимал к груди, как родное дитя, подтверждая этим, что является истинным сыном валлийского народа.

67"

"Красное море одно из лучших в мире для снорклинга — плавания с маской и трубкой. Можно и ласты надеть, но вода такая плотная, что они не обязательны. Я мог часами зависать и смотреть на ярких, разноцветных рыбок, которые неторопливо проплывали над рифом между яркими, разноцветными водорослями.

Цвета иногда бывали такие фантастические, что складывалось впечатление, что здесь поработал какой-то сумасшедший художник-авангардист-экспериментатор. Он явно старался не просто удивить, а поразить насмерть. Я отдыхал и в Шарм-эль-Шейхе, и в Хургаде. Красное море прекрасно и там, и там. Жаль, досталось сухопутным народам, которые не в силах его оценить по достоинству.