Ну, короче, они предпочли обо всём позаботиться заранее: причащение, отпевание, гробовщик, козырное место на кладбище, оповещение печальной вестью всех заинтересованных лиц.
Э-э… не в смысле заинтересованных в моей смерти! Но вы меня поняли, да?
– Царь в курсе?
– А то, сокол ты наш! Горох уж, поди, первым соболезнования прислал и на крест каменный из казны отсыпать обещался.
– Деньги пришли? – зачем-то уточнил я.
– Ну-у, – неуверенно замялась Яга. – Ежели по совести говоря, то час назад гонец под роспись доставил.
– Сколько?
– Пятьдесят рублей золотом! Не пожадничал государь за-ради любимого участкового.
– Кто ещё денег дал? – продолжал дожимать я.
Как оказалось, дали многие. Кнут Гамсунович от лица всей Немецкой слободы прислал сто пятьдесят рейхмарок и венок с готической надписью по-немецки. Текст нуждался в переводе, но всё равно очень красиво. Боярская дума отправила аж шесть венков и два ведра самогону на упокой. Армянская диаспора послала двенадцать рублей мелкими деньгами и две свежие гвоздики. Общеизвестный ростовщик-гробовщик Шмулинсон сделал скидку в десять процентов, пообещав обить гроб не чёрным, а серым, в цвет милицейского мундира.
Вроде всё. Ах да, ещё тётка Матрёна пообещала прислать бочонок кислой капусты, но, узнав, что получателем будет наш Митя, отказалась…
– Приказываю отпустить начальника отделения, – взвесив все «за» и «против», предложил я.
Мои сотрудники, подумав, убрали руки и отвалили в стороны.
– Бабуль, деньги придержите. Нам ведь есть на что потратить похоронные, правда?
– Дык, а как же, милок?! – всплеснула сухонькими ладошками Яга. – Кобылу рыжую подковать, на телеге два колеса менять надобно, в бане крыша течёт, а поруб мне вообще преступники да всякие задержанные до выяснения так загадили, что хоть не заходи! На пол плюют, ироды, и срамоту всякую на стенах гвоздём пишут…
– Отлично, – согласился я. – Есть повод произвести капитальный ремонт отделения. Или хватит только на косметический?
– Ещё купцы прислать обещалися, – старательно припомнил Митька, хлопнув себя по лбу.
Ага, после наших милицейских рейдов на предмет обмера, обвеса и ненадлежащего качества обслуживания покупателей меня так всё купечество «любит», что представить страшно. Однако три мешка соли – это тоже деньги, а деньги лишними не бывают.
