И даже Линарэн присутствовал: он стоял в гогглах и сжимал мелок — похоже, его тоже от дел внезапно оторвали и телепортировали прямо сюда.
— Нет, ну вы издеваетесь? — Элор возмутился совершенно искренне. — Скажите честно: вы просто все надо мной издеваетесь?
— Кто над тобой издевается? — в столовую вошёл… Видар Второй, покойный дедушка Элора и отец императора Карита. Старый, но бодрый, ни малейших следов бледности, позволявшей заподозрить, что это зомби. Я только растерянно хлопала ресницами, а Видар Второй осмотрел Элора и весело выдал. — О, понял: Арен.
Никого появление убитого культистами императора не удивило совсем, даже Элора. То есть Элор о появлении дедушки знал, но ничего мне не сказал? Совсем ничего, хотя покойные императоры у нас не каждый день воскресают. Император нынешний сверлил меня мрачным взглядом. Видар же развернулся к Арену и со скрываемой нежностью пояснил:
— Ты это… когда в следующий раз будешь кого-нибудь угомонять, имей в виду, что ты дракон с денеей, твои удары за счёт усиленного магического фона намного сокрушительнее прежних. А твоя магия больше не совпадает с нашей: Аранских ты тоже можешь поранить.
Видар Второй…
Может, я с ума сошла? Он же умер, он… он не может быть здесь, это нево…"
"Я себя одёрнула: собиралась же выкинуть из словарного запаса бестолковое слово «невозможно». Возможно всё. Не удивлюсь, если и третья денея внезапно появится, хотя в обозримой истории даже двух истинных пар одновременно в Эёране не было, только в легендах.
Глава 3
— Я. Уже. Понял, — отчеканил Арендар, гневно трепеща ноздрями.
— А ты, Элор, — Видар опять обернулся к нему, — имей в виду, что Арен теперь не наш младшенький, а старшенький своего собственного рода, может и приложить… ну, ты это, судя по лицу, тоже уже понял.
У Элора тоже напряглись ноздри, заострились скулы.
И тут в разговор вступил Линарэн:
— Не могли бы вы перенести разборки? — Он сунул мел в карман и, оттянув гогглы на макушку, уселся за стол. — У меня мало времени, не хотелось бы тратить его на ваши упражнения в язвительности.
— Вот! — возгордившийся Элор вскинул палец. — Послушайте умного дракона: я самый языкастый из вас.
Так, пора заканчивать этот балаган.
Я нарочито громко защёлкнула крышечку банки. В наступившей тишине прозвучало как-то слишком громко, и на меня уставились все, кроме слепой Ланабет.
— Мне лучше уйти, — заметила я ровно.
