Я повернулась к камню лицом, и двигаясь вдоль края «бассейна», нашла щель между камнями. Там, где стояли мужчины тумана не было. Один из них остался позади. Он стоял с факелом не двигаясь, а еще двое что-то копали или черпали в земле. У них было четыре больших котла в форме ведер.
Они наполнили ведра большим черпаком, бросили его там же, у камня, и направились обратно – к мужчине с факелом. Мужчина не дождался их и пошел вперед. Странные. Кожаные куртки без рукавов, отливающие на груди квадратами переплетенных полосок кожи, широкие кожаные ремни – как те, что надевают спортсмены на соревнованиях со штангой, или держат над головой победители боя в боксе. Под курткой, что походила на кожаную кольчугу рубаха вроде туники, широкие штаны, заправленные в сапоги.
Лица было не рассмотреть, но угадывались черные волосы, собранные на затылке в хвост и бороды, то ли связанные в несколько хвостов, то ли заплетенные в косички.
Они ушли в сторону огней. Туман поглотил их через пару минут, но огонь, который они несли я видела долго, и он был ниже, чем те огни, что освещали стан или поселок. Либо там взгорье, либо это огни на сторожевых башнях.
Мое любопытство и вопросы, на которые не было ответов заставили выйти из воды. Я не чувствовала холода, потому что тело прогрелось, как после бани. Накинула тунику и босиком пошла в сторону черпака, ручка которого все еще была видна, прижатая к камню.
И там я поняла, что это был за звук. Хлюпали поднимающиеся то здесь, то там пузыри, похожие на шляпку гриба, лопались и опадали в черной, жирной жиже. Этот запах, когда я вошла в туман, и эти черные булькающие, словно варево ведьмы ямки могли быть только одним. Это нефть. Именно она горела на факелах, разнося такой неуместный для этих земель запах – для меня это был запах города, запах дороги, котельных и выхлопов.
Я опустила в булькающую субстанцию пальцы. Маслянистая, без вкраплений песка или земли, она легко растиралась на руках. Поднесла к лицу – пахло не химией, пахло перьями птицы, которые мы собирали для письма. Я никогда не видела нефти в той жизни, и не представляла – насколько у нее природный, естественный для земли запах.
Нужно что-то делать. У меня нет ни времени, ни сухой одежды для того, чтобы думать несколько дней. Я не ела почти десять дней, и желудок уже даже не урчал, а только необычно подтягивался, будто сокращался. Снова начало морозить. Я вернулась в источник, легла в воду и лежа заставляла себя сделать все, что задумала. План у меня был. Осталось только реализовать его. Но сначала нужно было избавиться от страха и одежды. От всей одежды. Так у меня не останется шансов струсить, а у них – заподозрить меня в том, что я из той же команды, что и их пленники.
