— Значит ли это, что теперь ты будешь хранителем моей жены? Ради нее ты оставил других аджанов? Или ей стоит повторить призыв?
— Не-е-ет! — воскликнула мы с Виньецким одновременно.
А Чет самодовольно добавил:
— Зачем моей Машуне всякая живность, когда у нее есть я, единственный и неповторимый? Я все уладил, с делами разобрался.
— Это правда? — тихо, с плохо скрываемым волнением спросил Андрей, переведя взгляд с аджана на меня.
Кивнула и почувствовала, как Чет выскользнул из моих рук, а я оказалась в руках мужа.
"И поцелуи моего любимого князя.
Конец"





