— Угадай, что у меня в руке?
— Конфета? — предположил Андрей.
Я прыснула и раскрыла ладонь.
Крошечный диск сверкнул радужным бликом. Андрей мгновенно посерьезнел и поставил ногу на педаль.
— Спрячь! — произнес он вполголоса, и мотор мотоцикла снова взревел.
Мы опять выехали на Садовую, свернули на Вознесенский проспект и остановились возле дорогого магазина женской одежды. Андрей соскочил с мотоцикла, поставил его на подпорку, подхватил меня под локоть и буквально потащил в магазин.
— Ты куда? — я попыталась сопротивляться. — С ума сошел? Я в таком виде…
Но он, не говоря ни слова, втащил меня внутрь."
"Возле двери скучал охранник, в глубине зала перед зеркалом прихорашивалась одинокая продавщица. На нас они не обратили внимания, как будто к ним каждый день заходят затянутые в кожу мотоциклисты и бедно одетые девицы в соломенных шляпах с фруктами. Андрей, не задерживаясь, прошагал к примерочным кабинкам, толкнул дверцу одной из них. Я пыталась сопротивляться, но силы были неравны. Захлопнув за нами дверь, Андрей стал делать что-то совсем странное. Он схватился рукой за край зеркала и что-то там нащупал. Раздался щелчок, и зеркало повернулось вокруг оси, открыв темный проем, из которого потянуло сыростью. Я испуганно отпрянула, но Андрей чуть ли не на руках втащил меня за зеркало.
За спиной скрипнуло, зеркало встало на место, и мы оказались в кромешной темноте.
— Что за игры! — возмущенно воскликнула я. — Ты мне что-нибудь наконец объяснишь?
— Очень скоро! — отозвался он из темноты и чем-то щелкнул. В его руке зажегся фонарик, луч которого высветил уходящие вниз каменные ступени.
— Куда это ты меня затащил? — дрожащим голосом поинтересовалась я.
— Спускайся! — произнес он вместо ответа не терпящим возражений голосом и двинулся вниз по лестнице.
— Ни за что! Пока не получу объяснений, ни шагу не сделаю! — И я тут же торопливо пошла за ним, только бы не оставаться одной в темноте.
Я не знаю, сколько прошло времени — может быть, несколько минут, а может, полчаса, от темноты и однообразия спуска я утратила чувство времени. Наконец спуск прекратился, мы еще немного прошли по коридору и остановились перед высокой железной дверью. Андрей поднял фонарик и осветил ряд кнопок, вроде кодового замка. Он пробежал по этим кнопкам пальцами. Послышалось негромкое гудение, и дверь открылась. На этот раз я шагнула вперед без дополнительных приглашений — впереди был свет, впереди была нормальная, довольно уютная комната вроде приемной какого-нибудь приличного офиса, после темного сырого подземелья показавшаяся мне раем. За письменным столом сидел мрачный, обритый наголо мужчина лет тридцати, опутанный проводами и обвешанный рациями. Он вопросительно взглянул на Андрея.
