Наверное это было варварство сродни каннибализму, но изготовлять парик у меня не было времени. Лишняя минута могла стоить мне жизни.
— Эй, открывай! — крикнул я, застучав ботинком в дверь.
Отворилась небольшая смотровая дверца. Именно из-за нее я затеял весь этот маскарад.
— Это ты что ли? — спросил невидимый голос.
Я специально пододвинулся ближе, чтобы выделить усы и бороду, прикрыть лишний свет и загородить внутреннее помещение камеры.
— Ну, а кто еще!
Заскрежетал засов, отпирающий дверь. Я прижался к косяку. Дверь раскрылась. Единым движением я вдернул надзирателя внутрь, ударил ножом в шею. С изумлением на лице он осел на пол.
Аккуратно закрыв камеру, я пошел по коридору. Мне надо было торопиться. Еще немного и моя униформа набухнет сочащейся из свежих ран кровью. Я стану заметен.
По дороге я дополнительно вооружился, прихватив с пожарного щита небольшой ломик. Таким, умеючи, можно было воевать не хуже чем боевым мечом.
Коридор завершился лестницей, ведущей наверх. С большим трудом, превозмогая боль в теле, я одолел один марш и увидел идущего мне навстречу мужика. Кто он был, боевик или техническая обслуга здания, в подвале которого я находился, узнать было нельзя.
Я наклонился, сделал вид, что шнурую развязавшийся ботинок.
— Здорово, Боря! — на ходу крикнул прохожий, но вдруг остановился, словно что-то сообразив.
— Слушай, что у тебя с лицом? — и в то же мгновение, отпрыгнув назад, потянул из заплечной кобуры пистолет.
Достать руками я его не мог, пришлось стрелять. Выстрел гулко раскатился по лестничным маршам. После секундной паузы наверху послышались встревоженные голоса, топот ног. Мне ничего не оставалось, как вернуться в подвал.
Неудачно! Одна радость, что теперь у меня появился еще один пистолет.
По дороге я двумя выстрелами в упор перерубил силовые кабели. Упала мгновенная темнота.
Сейчас они блокируют все входы и выходы и подведя временное электричество, будут оттеснять меня в заведомо известный им тупик, где эффектно расстреляют меня у голой стенки. По крайней мере, я бы действовал именно так!
Подволакивая поврежденную во время пыток ногу, я тащился вдоль стены в неизвестном и, возможно не сулящем ничего хорошего, направлении.
Голоса и топот с этажей сместился ближе к подвалу.
— Где фонари? Тащите фонари! — кричали голоса. — Счас мы этого паразита!
Одновременно, навстречу мне забухали каблуки подвальной команды. Я, вжавшись в ближний дверной проем, пропустил бегущих людей."
"Теперь в подвале я остался один. Один в большой мышеловке, где даже сыра для последнего обжорства не оставили. В конце темного подвального тоннеля замелькали фонарики. Облава началась.
— Держаться не менее чем по трое. По одиночке не ходить! — распорядился кто-то, понимающий толк в таких делах.
