– Ну что ж… Сейчас я поведаю вам одну сказку… Грустную сказку, – вздохнув, пожилой мужчина пригладил роскошную седую шевелюру. – Мария Царева попала ко мне под наблюдение, когда уже была глубоко беременной. Впервые я видел такой большой живот! А потом выяснилось, что она ждет близнецов…
– Вы вели ее беременность? – тихо поинтересовалась я."
"– Нет, мой профиль не имеет никакого отношения к акушерству. Я психотерапевт. Мария попала ко мне с психическим расстройством. У нее диагностировали прогрессирующую шизофрению и тягу к насилию. Мария провела последние месяцы жизни в психиатрической клинике и во время беременности несколько раз бросалась на медицинский персонал. К сожалению, Царева отказывалась признавать свой диагноз. Кроме того на последних месяцах у нее начались серьезные осложнения. Из-за кровотечения, связанного с отслойкой плаценты, в день своего рождения мальчики потеряли родную мать…
Ахнув, я прикрыла рот ладонью. Лев рассказывал, что их мамы не стало при родах… Господи, какой кошмар…
– …Зная, что шизофрения может передаваться по наследству, Иван Иванович делал все, чтобы, если не дай бог такое случится у кого-то из его сыновей, выявить болезнь на ранних стадиях. Как известно, чем раньше начать лечение, тем лучше результат, вплоть до полной победы над недугом. Поэтому я каждый год тестировал мальчишек: психологические срезы, передовые анализы, методика нейропсихологии, нлп-программирование и даже легкий гипноз… Все было нормально. До одной неприятной истории. – Доктор кашлянул. – Когда Руслана отправили ко мне на отдых…
– У Руслана тоже диагностировали шизофрению? Но…
Я не могла в это поверить, ведь их старший брат выглядел оплотом психического здоровья.
Доктор махнул, чтобы ему принесли минералки, потом коснулся моей руки и мягко продолжил:
– Это долгая история. К счастью, диагноз Руслана оказался ошибкой. – Сделав паузу, врач перевел взгляд с меня на Мишу и обратно, а затем нанес контрольный удар: – Из четверых братьев шизофрения подтвердилась только у Льва.
Дернувшись, я опрокинула пустой бокал. Ударившись о пол, он разлетелся на миллион осколков. Так же, как и кусочки моего сердца, уже давно напоминавшего этот разбитое вдребезги стекло.
– Не может быть! – прорычал Миша, долбанув кулаком по столу. – Лев был здоров! Абсолютно! Его сгубили наркотики! Он сам говорил, что принимал хер пойми какую неисследованную дичь! Адрено-что-то-там… Из-за этого дерьма у него поехала крыша… Почувствовал себя бессмертным! За каким-то хуем поперся к Шаху… Сука! Кусок идиота!
Ноздри парня судорожно раздувались, на лбу и висках выступила испарина. Даже на похоронах лицо Миши выглядело не таким осунувшимся и серым.
