Уведу. Добьюсь. Присвою

Решил, что нам пора домой. Лучше уехать сейчас, пока я не надумал себе ещё что-нибудь и не устроил скандал с мордобоем. Если на самом деле ничего не было, то поставил бы и себя, и её в глупое положение.

Я велел Бьянке собираться. Она хотела было возразить, но, взглянув на моё лицо, не решилась. Мы попрощались, сели в автомобиль и направились домой. В машине сильно поругались. Крики, брань, оскорбления. Ужасная сцена.

Как сейчас помню ту ночь. Дом приятеля был в горах. Зима, дорогу замело, шёл непрекращающийся снегопад. Горный серпантин, освещения никакого, фары выхватывали лишь отдельные фрагменты из темноты.

А мы продолжаем выяснять отношения. Дурак! Нужно было дотерпеть до дома, но меня так и разрывало на части от злости и ревности.

Я задавал ей вопросы, на которые она не могла ответить, чем только усиливала мои подозрения. Я был сильно на взводе. Внезапно услышал звук входящего сообщения. Психанул, выхватил её телефон, который жена держала в руках, чтобы прочитать, подозревая, что оно от моего друга. Так и оказалось.

Она стала уверять, что между ними ничего нет. Хотел было остановить машину, чтобы прочесть всю переписку.

Раз ничего нет, то и бояться нечего, так ведь? Но Бьянка пыталась отобрать телефон, активно хватая меня за руки.

Тогда я сказал, что сейчас развернусь, мы вернёмся и устроим очную ставку с моим другом. И уже стал было выворачивать руль, но жена вцепилась в него, не давая совершить разворот. Автомобиль занесло, и мы слетели с дороги.

Эти воспоминания до сих пор причиняли боль.

Мне разнесло пол лица, но Бьянке досталось куда хуже. У неё была серьёзная черепно-мозговая травма. Она потеряла сознание и впала в кому. Её состояние не безнадежно.

Врачи уверяют, что есть устойчивая положительная динамика, но никаких гарантий не дают.

Симоне подтвердил потом, что между ними действительно были отношения, и что он любит Бьянку. Получил от меня по роже, конечно. Но, к его чести, надо сказать, что он не бросил её, а все эти годы довольно часто навещал. Намного чаще, чем я.

Поначалу я противился, что мою жену навещает её любовник, а потом смирился. Я уже давно простил их обоих. Их, но не себя.

После того, как всё выяснилось, никаких чувств у меня к жене не осталось. Просто отрубило всё.

Она предала меня, развлекалась за моей спиной с моим другом. И была бы она здорова, я бы в тот же день потребовал развод. Ещё три года назад.

Но я не мог развестись с ней сейчас, когда она в коме. При этом ещё и по моей вине. То есть, может, юридически это и можно было бы как-то организовать, но с моральной точки зрения… мне казалось это неправильным, бесчеловечным.

Никакие отношения ни с кем я заводить не собирался. Я в принципе уже попрощался с идеей о каких-либо отношениях. Это было мне недоступно, не для меня.