– Значит, Роня в городе! Слава богу!

– Марина, – ласковым, не свойственным ему тоном заговорил полковник, – сделай Карине крепкий сладкий кофе. Ей надо согреться.

– Уже бегу! – крикнула его жена.

Я молча слушала всех и понимала, какие мысли вертятся в голове лучшего друга. Столица огромна, теперь это не город, а страна, в ней не счесть домов; узнать, в каком из них сейчас находится подросток, сложно. Да, в записке говорится об аэропорте, но Шереметьево, скорей всего, упомянуто для отвода глаз.

По офису разнесся звук колоколов, Карина вытащила сотовый.

– Номер неизвестен.

– Стойте, не отвечайте, – велел полковник.

Но Буркина проигнорировала его просьбу и спустя мгновение заплакала.

– Нет! Алло! Роня! Роня! Мальчик! Роня…

Она выронила трубку, та упала на кафельный пол и развалилась на части.

Дегтярев встал.

– Вам звонил сын?

Буркина кивнула.

– Точно он? – не успокаивался полковник.

– Да, – выдохнула Кара.

К беседе присоединился Сеня.

– Что сказал мальчик?

– Не ищи меня, я ненавижу вас, – всхлипнула Буркина.

– Кузя, попытайся определить, откуда поступил вызов. Улица? Район? – попросила я.

Вождь компьютеров развел руками.

– Разговор длился две секунды, слишком мало времени, чтобы засечь звонок. И мать сразу ответила. Надо было немного подождать.

Александр Михайлович стал ходить по комнате. Постороннему человеку полковник мог показаться спокойным. Но я хорошо знаю: если во время беседы Александр Михайлович начинает двигаться, он взволнован до крайности.

– Есть и хорошая новость, – слишком бодро заговорил Сеня. – Карина слышала голос Валеры, значит, он жив и вполне всем доволен.

Я вздохнула. Технический прогресс далеко шагнул, вероятно, сейчас в телефоне звучала запись.

– Наверное, он был в салоне, – пролепетала Кара.

Дегтярев остановился.

– Почему вы так решили?

Соседка начала мять край кофты.

– Когда я взяла трубку, там голос звучал: «Записаны на одиннадцать, сейчас десять тридцать». А потом Роня закричал!

Сеня посмотрел на часы.

– На моих десять тридцать пять. Живой разговор…

Я отвела взгляд в сторону. Собачкин тоже подумал про запись.

Дегтярев сел в кресло."

"– Так! Мальчик жив. И зол. Либо его кто-то увез, либо Роня решил жить самостоятельно. Сейчас подключу Гаврилова, беглеца объявят в розыск. Действуем по двум направлениям. Если Валера «путешественник», то скоро попадется на глаза полицейским или сам вернется домой. Изнеженному ребенку, капризному, эгоистичному, может показаться интересной жизнь беспризорника. Пару дней спать в подвале, есть из мусорного бачка – это приключение. Романтика. Свобода. Но очень быстро голод, холод, вши и агрессивность других подростков испугают Роню. Потом его побьют, и конец игре, беглец помчится к маме.