По спине прошлись мурашки — я ведь тут могу ходить! От осознания чуть не вскочила, но в последнее мгновение замерла. Надо сначала узнать, где мы и как там снаружи.
Позади меня что-то зашуршало. Я напряглась.
— Госпожа, как вы?
Тут же расслабилась, вспоминая этот голос.
— Уже лучше, Ингрид. Где мы сейчас? Почему стоим?
Сев, я немного отодвинула край ткани, понимая, что мы в палатке. Конечно, здешняя палатка, совершенно не такая как на Земле, скорее это просто кусок ткани на палках, но смысл тот же. Судя по всему, на улице был вечер. Недалеко горел костер, вокруг которого собрались люди.
— Когда вы сознание потеряли, я заставила остановиться и разбить лагерь. Вам бы по-хорошему полежать дня три, госпожа.
— Не думаю, что нам дадут столько времени. Да и я уже чувствую себя хорошо.
Повернувшись, я ничего не увидела, так как в палатке было темно. Но мне этого и не нужно было, я и так помнила лицо своей кормилицы. Мать Ульрики умерла родами, поэтому Ингрид была со мной с самого рождения.
— Ложись, завтра поедем дальше, — сказала я, решив, что сейчас толку вставать не было — только внимания к себе привлеку.
Ингрид позади поворчала что-то и вроде как засопела. Я же принялась думать. Что мы имеем? Там я умерла. Моя душа здесь уже восемнадцать местных лет, и это ещё неизвестно, сколько прошло времени между смертью и новым рождением. Вспомнились родители, захотелось заплакать, но пришлось силой заставить себя прекратить. Слезами помочь нельзя, так что нечего и плакать."
"Этот мир явно другой. Чего стоят только эльфы и магия.
Может кто-то и был бы счастлив стать женой целого эльфа, вот только я хорошо понимала, что нужна ему как пятая нога собаке. Он был бы счастлив видеть меня в могиле, а лучше и вовсе не видеть. Можно было его за это возненавидеть, вот только я хорошо знала, что политика дело весьма грязное.
Вильхельм. Уже одно название наводило на меня ужас. Древний лес, который с двух сторон граничит с горами Хальдор, ещё одной с эльфийским лесом, и последней с великой пустыней Сальдис. Говорят, Вильхельм был на земле ещё в те времена, когда миром правили боги. Хотят слухи, что лес живой.









