— Восемь, блин! — выдохнул он и повторил мой вопрос: — Удачно сходили?
— Да!
— Саня, займись прибором! — скомандовал Клондайк, который с винтовкой в руках встал у лестницы и контролировал ворота. — Митя, на тебе коридор. Хмель, ты как?
— Порядок, — отозвался я, приподнялся на локте, и сразу лопнула затянувшая рану кожица, вновь потекла кровь. Зашипев от боли, я распотрошил индивидуальный пакет и сунул его под одежду, больше не полагаясь на колдовские лекарства.
Черт его знает, какую магию укусом занесло. «Лазарь» препарат чрезвычайно действенный и мягкий, почти без побочных эффектов, но очень уж нестабильный.
— Саня! — окликнул я чародея, глотая таблетку экомага. — Есть что-нибудь заживляющее непрямого действия? «Небесное исцеление» не надо, я «Лазаря» уже колол.
— Держи. — Саня метнул мне пузырек и отвернулся к генератору. — Сразу две глотай, — предупредил он, вскрывая ножом крышку задней стенки.
Я последовал его совету, потом осторожно уселся на залитом черной липкой кровью полу и взял дробовик. Загнал в него последний магазин со «Сверхновыми» и шумно выдохнул. Головокружение отступило, кровотечение унялось, но мне по-прежнему было нехорошо.
— Саня, сколько времени тебе надо, чтобы нас вытащить? — спросил Клондайк.
— Понятия не имею, — отозвался чародей, озадаченно разглядывая внутренности алхимического прибора.
Я буквально физически ощущал, как растекаются оттуда тяжелые волны магической энергии, и подсказал:
— Он магию генерирует. Много магии. Это пространство искривляет, оно расслаиваться начинает. Мне рассказывали о таком.
— Да знаю я! — отмахнулся Саня и достал чарофон. — Как раз и пытаюсь создать прокол, чтобы нас обратно выкинуло! Не мешай!
— Хмель! — позвал меня Гордеев. — Возьми у Мити патроны для дробовика.
Дмитрий вновь вооружился автоматом, поэтому я с кряхтением поднялся на ноги, забрал у него патронташ и отнес его Николаю. Зарядив ружье, Гордеев положил его рядом с собой, сам продолжил наблюдать за воротами с винтовкой в руках.
На улице понемногу замела поземка, хлесткие порывы ветра забрасывали снег в окна и распахнутые ворота. Магический фон заметно усилился, теперь через окуляры все виделось уже не синим, а блекло-черным.
— Саня, — повернулся я к чародею, — это ты с магией химичишь?
— Не сейчас! — отмахнулся парень, вытянул из потрохов генератора пару проводов и принялся прилаживать их в чарофон со вскрытой задней крышкой.
Сам алхимический прибор словно выпадал из созданного им же пространства, проваливаясь куда-то дальше, в другой мир. Проваливаясь — и утягивая нас за собой. Смотреть на него было физически больно. Будто черная дыра зарождается.
Похолодало, дыхание вырывалось изо рта клубами пара.
