— Кого-то ищете, милорд? — ко мне подошел пожилой моряк, посасывая старую вонючую трубку.

— Вы здесь смотритель, отец?

— Да, милорд. Почитай уж лет десять.

— Здесь вроде бы должна была стоять шхуна…

— «Эмехейл»? Да, здесь она и стояла. До вчерашнего утра. Потом, когда стало известно, что вводят запрет на выход в море, она резко снялась с якоря и ушла.

— Ну а пассажиры на ней были?

— Были, как не быть, — согласился старый моряк и пыхнул своей вонючей носогрейкой.

 — Только вот я их не видел, милорд.

— Как это?"

"— Приехал закрытый фургон, возница дал мне золотой и велел, чтобы я погулял. Настоятельно так велел, теребя эфес меча. Ну я и пошел от греха подальше. Так что, считай, ничего и не видел, милорд

— Очень жаль. Я-то надеялся… Ничего не велели передать?

— Парню с псом? — он посмотрел на Друга.

 — Велели. Извинения передать. И сказать, что надеются в скором времени увидеться.

— Спасибо, любезный, — я дал ему серебрушку. — А известно, куда они направились?

— А кто их знает? — пожал он плечами. — Не говорили. Но учитывая, что их шхуна довольно большая — в любое место. Вам тоже не сказали?

— Нет, — соврал я.

— Ну, хорошего дня, милорд!

— И вам тоже, любезный.

Я подошел ближе к воде, сел и свесил ноги с причала. С одной стороны — обидно, что вот так обошлось, с другой — остались бы все и началась бы борьба за выживание. Ничего, я сам о себе могу позаботиться. А на Гравию я попаду в любом случае — порталы есть везде, в той же Зунландии. Перейти границу для меня — раз плюнуть, а там попасть на Гравию и воссоединиться с семьей.

Я погладил Друга, сидевшего на досках рядом.

— Ну что, не пропадем? — спросил я его.

«Нет.»

— Ну и славно, — я почесал его за ухом. — Давай сейчас посидим, подышим морским воздухом, а потом пойдем искать свое место в этой жизни. И думать, как мы доберемся в колонии.

Конец второй книги"