И даже не для нее. Для него это было само собой разумеющееся!
Как же она отвыкла от постоянной заботы, от безмятежного состояния счастья! Почему она обо всем не рассказала Вадиму раньше?!
— Прости, я…
— Как ты выдержала всё это одна? — перебил ее Вадим, обошел стол, порывисто обнял, крепко прижал к себе. — Прости меня! Никому вас обеих не отдам! Никогда!.. Весь день себя ругал: дурак, кретин, верил непонятно чему и кому, не видел очевидного! Прости…
От неожиданности у Кати на глазах выступили слезы. Это не он виноват, это всё она!
— …Все эти годы продолжал тебя любить, но боялся признаться даже себе! — продолжал он.
Вадим метнулся в гостиную, что-то достал из сумки. На секунду застыв, вдруг развернулся и, к удивлению Кати, скрылся в прихожей. Хлопнула входная дверь. Обратно он вернулся с двумя пакетами в руках. Один оставил на полу, из второго вытащил букет белых роз, снова подбежал к сумке, достал бутылку шампанского.
— Вот! — вручил он ей букет. — Есть во что разлить?
Улыбнувшись сквозь слезы, Катя достала из шкафчика два бокала для шампанского и поставила их на стол.
— Выходи за меня замуж!
Достав кольцо, Вадим, преданно глядя ей в глаза, улыбнулся:
— Ну пожалуйста!.
Прыснув от смеха, Катя протянула левую руку… Потом поднесла ее к лицу:
— Красивое!..
— Так ты согласна? — обрадовался и как будто удивился Вадим, хотя ответ был очевиден.
— Я-то согласна, только… Что скажет твой Поляченко? — она с трудом сдерживала улыбку.
Рассмеявшись, Вадим взял бокалы, протянул один ей.
— Выговор ему объявлю за то, что после Японии сразу к тебе не отправил.
— Бедный Андрей Леонидович, не повезло ему с шефом.
— А Александр Ильич пустит меня на порог? — попытался стать серьезным Вадим. — Придется же как-то просить у него руки дочери.
— Разве тебя кто-то может испугать?.. Расслабься. После того как узнал правду, папа спит и видит, как бы с тобой помириться.
— Так мы вроде и не ссорились… — он пожал плечами, поднял бокал. — Можно до дна…
Тонко звякнуло стекло, смакуя, Вадим медленно выпил шампанское, привлек к себе Катю.
— А ты? — удивленно посмотрел он на слегка пригубленный бокал.
— А мне нельзя, — Катя поставила бокал обратно на стол.
— Почему?
— Потому что мне надо сказать тебе еще что-то важное.
