Но вот его дочь от первого брака — транжира и настоящее исчадие ада!
Умолчав поначалу, что тоже из Минска, то есть в понимании Лии такая же провинциалка, как и ее падчерица, Валерия взвесила свои шансы втереться в доверие. С манерами и эстетикой у нее было все в порядке — спасибо несостоявшейся свекрови, матери Семена. Отдельная благодарность и за поведенческий ликбез: слушать, кивать, льстиво восторгаться всякой ерундой, которую несет нужный для дела человек. Но при этом, усыпив внимание, думать совершенно иначе, как и поступать за его спиной. Что касается темы непутевых детей, то это и ее личная боль: дочь ни во что не ставит мать, слушается только отца, который ей потакает. Собственно, тема отпрысков их и сблизила. Оставалось только время от времени восторгаться «глубоко интеллигентной женщиной, какие в Москве — большая редкость», и жаловаться на предательство некогда любимых мужчин.
Неудивительно, что уже через неделю Валерию пригласили в загородный дом на семейный ужин. Расспрашивая гостью о житье-бытье, о причинах, побудивших получить квалификацию диетолога, супруг новоявленной подруги искренне недоумевал: зачем ей работать? По его разумению, такие женщины, как она, должны наслаждаться жизнью, ждать к ужину любимого мужчину, воспитывать детей. Услышав, что гостья в разводе и привыкла сама себя обеспечивать, он шутливо пообещал подыскать ей достойного жениха. На что Валерия не менее шутливо ответила, что лучше бы он помог ей трудоустроиться в хороший медицинский центр: о том, что он земляк и что у него несколько бизнесов в Минске, в том числе медицинский, она, конечно же, знала от Лии. Удивленно хмыкнув, хозяин записал контактные данные, и уже на следующий день с ней связались и предложили работу: не смея отказать московскому соучредителю, директор медицинского центра спешно ввел в штатное расписание ставку диетолога. О чем до сих пор никто из них не пожалел: работала Галецкая на совесть.
Так что по возвращении Валерии домой два первых пункта нового жизненного плана были выполнены: есть профессия, есть место работы. И хорошо, что не пришлось никому здесь кланяться: пусть все окончательно забудут о Лежнивец. Придет время, она сама о себе напомнит. А пока осознанно избегала общения как с новыми коллегами, так и со старыми: чем позже поймут, что Лежнивец и Галецкая — один и тот же человек, тем лучше. К тому же узнать ее теперь сложно: от прежней Валерии остался разве что голос.
Погрузившись в новое для себя дело, о московской приятельнице Валерия стала забывать. Та свою роль сыграла, благое дело сделала — достаточно. Тем удивительнее было приглашение около года назад в имение Лесиных под Москвой.
