Джерард поднял руку, останавливая Эдварда, который уже поднимался со стула.
— И мы должны пообещать друг другу, хранить все в строжайшей тайне. В противном случае разразится скандал, равного которому не было в истории Лондона. Никому ни слова об этом неприятном деле, за исключением юриста. Да и ему можно говорить лишь самое необходимое. Согласны?
Чарли пожал плечами:
— Разумеется.
Эдвард кивнул:
— Согласен, только… Я должен сообщить Луизе.
— Луизе! — Джерард нахмурился. — А так ли это нужно?
— Как я могу это от нее утаить? — Эдвард тоже нахмурился, глядя на брата. — Она заслуживает того, чтобы знать.
Джерарда его доводы, похоже, не убедили.
— Я знаю, что она тебе дорога, но я предлагаю подумать. Тебе так или иначе придется отложить свадьбу из-за смерти отца, но необходимости говорить ей… об этом… нет.
— Джерард, она моя невеста, — ответил Эдвард. Тон у него был ледяной. — Я не могу утаивать от нее такое.
Джерард колебался с ответом.
— Может, тебе и стоит промолчать, если ты хочешь, чтобы она продолжала оставаться твоей невестой.
Эдвард замер.
— Лучше мне сделать вид, что я этого не слышал, — тихо сказал он. — Луиза — женщина понимающая и способная хранить секреты. Более того, она — женщина, которую я люблю, и она любит меня. Я и помыслить не могу о том, чтобы утаивать от нее столь ужасные обстоятельства.
Джерард побагровел.
— Хорошо, — пробормотал он. — Прошу прощения. Делай то, что считаешь нужным.
Эдвард коротко кивнул:
— Принимается.
В комнате воцарилось неловкое молчание.
Наконец Джерард откашлялся и встал.
— Ну что же, хорошо, что мы пришли к согласию. Я еще раз просмотрю письма шантажиста и возьмусь за дело.
— Удачи, — с мрачной миной сказал Чарли.
Джерард пробормотал в ответ какую-то грубость.
Эдвард хмуро взглянул на старшего брата.
— Спасибо за то, что уделил нам пару минут.
Если Чарлз и уловил сарказм в его тоне, то реагировать на него не стал. Эдвард следом за Джерардом вышел из комнаты, закрыв за собой дверь."
"— Я знал, что они с отцом не слишком ладили, но это уже слишком, — сказал Джерард, кипя гневом. — Думаешь, он слишком глуп, чтобы понять, что это может означать, или это такая немыслимая беспечность?
— Не знаю, но какая разница. — Эдвард был вполне солидарен с младшим братом и разделял его негодование, но сумел воздержаться от всяческих проявлений такового. — Мы будем продолжать делать то, что должно делать, как бы к этому ни относился Чарли. И я не могу поверить, что ему совершенно на все наплевать.
— Думаешь, не наплевать? Тогда что с ним такое? — Джерард говорил тихо, но резко. Они спустились в холл, и Эдвард жестом подозвал лакея, требуя принести их плащи и шляпы. — Почему мы не можем выразить даже намека на негодование?
— Потому что Чарли — это Чарли.
