Восьмигиговой флэшки хватило, чтобы сбросить туда все, что великий пластический хирург сохранил для потомков. Так что будем продавать вам по картинке, по страничке. Не станете покупать — отнесем в прокуратуру. Нам-то эти мемуары ни к чему! И не вздумайте пугать нас, миллиардер! Материал скопирован многократно, копии хранятся у надежных и жадных человечков. Перестанете платить — пожалеете! Вся планета узнает, на что тратила супруга ваши немалые денежки.
Выхода у старшего Волошко не было — он согласился на сделку.
Алена прожила у Рублева больше месяца, пока восстанавливали ее документы. Сразу после этого она продала московскую квартиру и уехала, никого не предупредив и не простившись. Танюшка, единственная, кому удалось сблизиться с учительницей, утверждала, что та поехала на родину.
— Бедняжка сломалась, — грустно объясняла девочка дяде Борису.
— Кому? Чего? — недоумевал Комбат.
— Себе самой. Она мне знаете что сказала перед отъездом? Плохо, говорит, не верить людям, девочка. Но если при этом веришь в себя — выдержишь, не собьешься с пути. А я сама себя предала. Не знаю, чего теперь ждать, какого наказания?
— Да ведь она ни в чем не виновата! Ее обманули, увезли силой, спекулировали ребенком и отсутствием документов! Она Петьку от мужа-изувера прятала!
— Алена Игоревна мне письмо оставила.
"— Читала? — Рублеву стало обидно, что ему эта загадочная женщина не написала ни строчки.
— Конечно! Вот! — Танюша вынула из кармана школьной сумки вчетверо сложенный листок.
«Видеть чудовищ во сне — плохо. Не разглядеть их рядом — преступно. Сама себя сужу, и приговор мне — вечное неверие.
— И это все? — изумился Комбат.
— Да, я при ней прочла и сразу ответила, словами.
— Что же ты сказала?
— Всегда есть во что верить, вернее — в кого, — сказала я. И крестик подарила. Сняла со своей шеи и на нее надела."
