Похоже, или хозяин, или кто-то из начальства. Вид у этого мужчины был располагающим, доброе что-то было в его облике… Панда! Он напоминал бежевую панду, только без черных кругов. А вот остановившийся на мне цепкий взгляд первое впечатление мгновенно разрушил.

— Тебе что нужно, пацан? — спросил он почти без акцента. — Тут не подают.

Хотелось отшутиться, что мне бы сто граммов водочки, но я не знал, как у него с чувством юмора. Может, ему предложить кофе? Он точно при деньгах, заинтересован, и может взять крупную партию. Витек особой заинтересованности товаром не продемонстрировал.

— У меня есть немного крутого кофе. Молотого. Произведенного по ГОСТу. Отец из Ростова привез. Вот, предложил, вдруг надо, — прикинулся дурачком я.

Зыркнув на меня волком, Витек расплылся в раболепной улыбке и промямлил:

— И правда хороший кофе! Мы хотели попробовать и вам предложить. А то клиенты, — он покосился на иностранцев, — спрашивают, а приличного или нет, или оно очень дорогое.

— Ага, расскажи, мне предложить собрался, знаю я вас, — проворчал армянин и сел за стойку рядом со мной, обнял меня. — Фуфло загоняешь? — В его голосе прозвучала угроза.

 — И этот чорт у тебя купить хотэл? Да?!

Он чуть меня встряхнул. Иностранцы напряглись, повернули головы. Витек побледнел и закатил глаза, мысленно приготовил вазелин, думая, что тупой ребенок его сдаст.

Я помотал головой.

— Ничего он не хотел, на пробу взял. Говорит, с начальником посоветоваться надо.

— С боссом, — поправил меня Витек, воспрянув.

Наклонился через стойку, протянул армянину кофе на ладони — понюхай, мол. Отпустив меня, тот оттолкнул его руку. Из кухни показалась встревоженная красномордая повариха, поставила чашку напротив босса.

— Попробуйте. И правда хороший кофе. Просто отличный. — И попятилась от греха подальше."

"А мне что делать? Валить? Или рассматривать недоброго армянина как возможного клиента? Сверля меня взглядом, он отхлебнул кофе, и лицо его прояснилось, взгляд заблестел любопытством.

— И правда неплох. Турецкий?

Клюет? Подсекать?

— Наш. Смотрите.

Я поставил на стойку початую пачку. Армянин шевельнул бровями.

— Почем продашь?

— Шестнадцать, — не стал мелочиться я.

— Сколько у тебя есть? — проворчал он, поглядывая на мой пакет.

— А сколько нужно? — закинул удочку я.

— Дэсять пока. Но чтобы бэз обмана! — Он погрозил пальцем, в голосе прорезался акцент. — И дешевле. Сколько уступишь?

— Пятьсот рублей, — сказал я.

— Двэ тысячи, — глаза хозяина бара алчно блеснули.

Я вообще рассчитывал продать по двенадцать, но меня охватил азарт.

— Тысяча. И так дешево. Аналогичное по двадцать продают! Отец больше не дает уступать.

— А чего тут ты, а не он? — навис надо мной армянин, дыша табаком.