197
0Я не помню, о чем мы разговаривали, то, что было интересно тогда, кажется блажью сейчас, а сыграть искренность я не могу.
Итак, сперва бабушка… Или дед? Деду! У него новости о маме. Я покрутил телефонный диск — отвык уже от сенсорного экрана. Поднес трубку к уху. Дед ответил быстро и сразу перезвонил.
— Павлик, — отчитался он, — товар я получил, все продал, по полторы и по семьсот. Килограмма четыре черешен пришлось выбросить, кило абрикос — раздать. Двадцать восемь тысяч в итоге.
Вот теперь я отлично представлял, как он надевает круглые очки, сдвигает их на кончик носа и читает то, что записал в блокнот — пожилые люди редко полагаются на память.
— Мама звонила? — спросил я.
— Да. Сказала, взяли анализы, сегодня делают пункцию второй раз — что-то там им не понравилось.
— Что же? — встревожился я.
— Говорит, ее в известность не поставили.
— Хм… за сутки готов результат! Выходит, завтра все будет известно, куда нам бежать?
— Скорее всего да. Как твои успехи? — поинтересовался он.
— Почти все кофе продал. Потом расскажу. Все хорошо, короче. Завтра в Москву. То есть приеду вместе с товаром через три дня.
— Хорошо.
— Дедушка… — проговорил я, — спасибо, что помогаешь! Ты нас просо спас.
Воцарилось молчание, и я не мог представить, что дед сейчас делает и как выглядит, слишком уж часто он менял маски.
— Зачем же тогда нужны близкие? — наконец сказал он.
Интересно, он так проверяет, сядем ли мы ему на шею? Дед — мент, а бывших ментов не бывает, вряд ли он так просто откроется и примет нас.
— Еще раз спасибо, дедушка. Мы в долгу не останемся.
— Да брось…
— Я считаю, помощь должна работать в две стороны. Вот для этого и нужны близкие. — Видимо, дед не ожидал от меня таких слов и смолк, а я закончил разговор: — Не знаю, успею ли набрать тебя завтра. До встречи в Москве!
Теперь — позвонить бабушке. Илья выглянул из кухни, увидел, что я кручу диск, и закрыл дверь.
Ответил Юрка:
— О, Пашка, привет! Ща позову.
Донесся его голос:
— Бабушка! Павлик звонит.
Надо же, не Эльза Марковна — бабушка.
— Привет!
— Отчитываюсь: мама…"
"— Спасибо, Павлик, Шевкет мне все рассказал. Тебя завтра когда ждать? А то абрикосы зреют, и как только мягкими становятся, их жрут муравьи. Просто бедствие, и отравы не достать.
Я прикинул свои возможности. Проснусь ли в полшестого, чтобы рвануть на первом автобусе? Усталость погладила по голове и взмолилась: «Родной! Такси! Давай на такси».
