197
0Думал, братец скажет: «Че это ты раскомандовался?» — но нет, принес связку, бросил мне через забор так, чтобы она упала, но я ее поймал и принялся подбирать ключ. Похоже, вот этот, ржавый, как и замок. Смазать бы! И замок, и все петли, а то не скрипят даже, а визжат, как свиньи недорезанные.
С замком пришлось повозиться, но он поддался. Отодвинув створку ворот, я вошел внутрь и обомлел: на меня таращилась круглыми фарами «Победа». Сначала я подумал — белая, но присмотрелся и понял, что нет — бежевая. Пыльная, с паутиной на дворниках, спущенными колесами, но и так видно, что она в идеальном состоянии.
— Выключатель справа. — Голос Андрюхи заставил меня вздрогнуть.
— Крутая тачка! — не сдержал я симпатии к ретромобилю.
— Пфф, старье! Бабка вцепилась в нее, как в дедов гроб. Говорит, ни за что не продаст память о деде. Продала бы — давно видик бы купили!
— Ну ты и дебил. — Не хотел говорить, само вырвалось. — Лет через двадцать она будет стоить, как крыло самолета. Дороже, чем твоя квартира.
— Это ты дебил, — обиделся Андрюха и блеснул интеллектом: — Она и так старая, а через двадцать лет вообще древняя будет, и кому она нахер понадобится? Машины ведь как, с каждым годом дешевеют.
Помнится, году этак в двадцать третьем я видел объявление о продаже «шестерки» за — та-дам! — пятнадцать лямов. Потому что автомобиль был практически новым.
— Знаешь, что такое антиквариат? — спросил я и сам же ответил: — Старые иконы, драгоценности, монеты, которые в свое время ничего не стоили, а сейчас стоят целое состояние. Вот и эта машина — так же, а видики твои через двадцать лет даром никто брать не будет, появится что покруче.
«Сам увидишь, если доживешь», — мысленно продолжил я.
— Ну ты чудик! — усмехнулся он. — Че еще сочинишь?
— То, что нам сегодня по**й, потомки назовут эпохой, — пропел я, попытался открыть дверцу машины, но она была заперта.
— Нафига это тебе? Скажи еще, что водить умеешь.
— Если умею, ты поцелуешь мне ботинок? — сыграл я по его правилам.
— С хера ли?
Андрюха вошел, щелкнул выключателем — загорелась лампочка, висящая на проводе. Вместо того, чтобы искать отвертку, молоток и гвозди с шурупами, я стоял и пялился на «Победу».
— Че застыл? Столбняк напал?
Действительно, чего застыл… Я двинулся вдоль затянутых паутиной полок. Дед был рукастым, чего тут только нет! И все разложено по коробкам, подписано.
