Эй, Митька, давай сюда, есть срочная работа. Значит, так…
Один из серьезных минусов нашего парня – это творческий склад ума. То есть ума как такового у него почти и нет, а та скромная масса, что есть, навеки отравлена вирусом созидания. Он любит творить! Дайте этой орясине любое задание – он его выполнит… Но так выполнит, что вы потом за голову схватитесь. После его походов на базар в качестве «народного контроля» за обвесом, недомером, нетоварным видом и т.д. отделение захлестнула волна жалоб от разобиженных торговцев. Проверяет степень пропеченности хлеба – сожрет полкаравая, уточняет наличие спирта в медовухе – вылакает весь жбан, если не отберут.
– В общем, слушай, – сурово начал я, – задание твое будет трудным, секретным и опасным.
– Батюшка сыскной воевода, да я… вы ж меня знаете… Живота не пожалею!
– Знаю, слишком хорошо знаю. Поэтому и настаиваю на четком и оперативном выполнении приказа. Никакой самодеятельности!
– Обижаешь, батюшка…
– Выдвигаешься в район базара. Ходишь по рядам, но ничего не трогаешь.
– Осознал, – серьезно кивнул он. – А ежели я…
– Нет, покупать ничего не надо, спросишь и уходи. Бумагу, карандаш и сумку получишь у Яги, непосредственно перед выходом на задание.
– Уловил. Вот только…
– Нет, образцов не воруй, мне их сюда тащить незачем.
– Дык… ясно, не лыком шиты. Значитца, коли я…"
"– Митька, только попробуй! Подозрительным продавцам руки за спину не крутить и в отделение ко мне через весь город не волочь… Во всем прочем – действуй по обстановке. Главное, не привлекай особенного внимания.
Митяй тяжело вздохнул, развел руками, попытался козырнуть, притоптывая лаптями, и повернулся к Яге. Та достала большую холщовую сумку, сунула в нее лист бумаги и новенький карандаш, после чего от щедрой женской души бросила туда же два яблока и повесила парню на шею.
– Ты уж смотри там. Задание у тебя больно серьезное, не подведи нас с участковым.
– Не робей, бабуля, справимся! Но ежели что… уж ты мамане моей на деревню-то сообщи. Так, мол, и так… смертью храбрых… на боевом посту… Можно, я напоследок бублик с собою возьму? Все не так страшно пропадать во цвете лет…
– Бери, бери, родимый, – всхлипнула бабка, но уже через секунду поняла, что, собственно, происходит.
