Там-то и обнаружила записку от него, оставленную на обеденном столе.
«Скоро вернусь!»
«PS: побалуешь меня своим фирменным печеньем?»
«PPS: готовься, детка! Сегодня трахну тебя прямо на этом столе!»
Ее щеки запылали. Глупый смешок сорвался с губ.
— Боже!
Девушка чувствовала себя счастливой. Безмерно счастливой.
Поставив турку на плиту, она задумалась, предаваясь воспоминаниям.
Ее жизнь постепенно налаживалась, возвращалась в привычное русло.
Лене потребовалась целая неделя, чтобы прийти в себя после ареста.
Но она держалась стойко, хоть и была напугана до безумия.
Всякий раз, просыпаясь в слезах, Белова оказывалась в крепких объятиях Макарова. Он успокаивал ее. Дарил ощущение защищенности и полной безопасности. Заверял, что ей не стоит бояться, ведь он не даст ее в обиду никому.
Девушка расслаблялась и засыпала с блаженной улыбкой на губах.
Вскоре и кошмары прекратились, и страхи улетучились.
Но началась новая напасть — родительская ревность.
Мама хоть и смягчилась в отношении Виктора (в том была огромная заслуга и отца, и самого Макарова), однако новость о переезде к нему своей единственной дочери восприняла в штыки.
В итоге мама согласилась отпустить Лену, но при условии, что та будет приходить к ним регулярно. В любое время дня и ночи, но регулярно.
— Я должна видеть тебя! — сказала она тогда, до боли стискивая ее в своих объятиях. — Я должна постоянно видеть тебя! Любишь его — люби! Хочешь жить с ним — живи! Но делай это так, чтобы мы не замечали твоего отсутствия в родном доме! Чтобы мы не успевали по тебе скучать!
Естественно, Лена дала родителям слово.
Что до остального… все шло своим чередом."
"Макаров очень много работал, совмещая сразу два рода деятельности — свой бизнес и институт. Но все свое свободное время мужчина уделял ей. Лишь ей. Ну… за одним маленьким исключением — уже дважды он виделся с сыном. И после каждой встречи выглядел невероятно счастливым. Прямо светился изнутри.
Свои отношения в институте они не скрывали, но и не афишировали.
Так им было спокойнее.
Долгое время Виктор избегал разговоров о Татьяне. Мужчину прямо передергивало от звука ее имени. Он начинал страшно злиться. Свирепеть.
