«Свидание у меня сегодня! — ожил в памяти ехидный голосок Беловой. — Какой из напитков больше подходит для романтического вечера? О, отлично! Значит, оставляем вино! К нему шоколад и две пачки презервативов! Одни ребристые, вторые пупырчатые! Простите, но эти будут малы моему молодому человеку! Можно мне самый большой размер?»

Скривившись, Макаров раздраженно затушил сигарету и вышвырнул ее в открытое окно, так и не докурив. А после, с трудом себя контролируя, яростно саданул по рулю. Слишком уж внезапно взбесился и сдержаться не смог. Он и сам не понимал причин столь бурной реакции, столь лютой злости, да только в этот самый момент был готов убивать.

Без гребаного преувеличения!

«И из-за чего, спрашивается? Из-за чего?

Ну, встречается девчонка с каким-то тупым молоденьким оленем!

И что с того? В их возрасте это абсолютно нормально!»"

"Да, только вот… от всех подобных мыслей его страшно коробило. Прямо кровь в венах закипала, и разум отключался, точно по щелчку пальцев.

«Неужели эта малявка правда перед своим клоуном ноги раздвигает? Неужели дает ему? Часто, много и подолгу? Наверняка, раз гондоны оптом закупает, сучка неугомонная! Впрочем, неудивительно — гормоны плещут! Я в их возрасте тоже был неудержим, но… но, бл*дь! Как же так? Ее ведь никто не интересовал прежде! Никто, кроме… меня!»

Воздух мгновенно вышибло из легких. Внутренности узлом скрутило от волнения. Мышцы жаром обдало, и вся кровь устремилась вниз, к паху.

Надрывно дыша, Виктор чуть прикрыл потяжелевшие, налившиеся свинцом веки, чувствуя, как призывно ноет и пульсирует его стремительно твердеющая плоть. Возбуждение накатывало все сильнее и сильнее.

Вскоре ему стало тесно в собственных джинсах. И не просто тесно.

Желание причиняло уже не только дискомфорт, а вполне реальную боль.

«Интересно, ты бурно кончаешь с ним? Он хорошо тебя… удовлетворяет? Орешь под ним, да? Извиваешься от кайфа? А подо… мной? Стонала бы? Срывала бы голос? Черти адовы, девочка! Я заставил бы тебя сдохнуть!»

Громкий звук автомобильного клаксона, раздавшийся неподалеку, был сродни ведру ледяной воды, внезапно опрокинутой на голову. Макаров вздрогнул, широко распахнул глаза и ужаснулся, осознав, что с упоением наглаживает и наминает свою вздыбленную ширинку в поисках облегчения.

«Да твою же ж мать… приплыли! Только глупой малолетки мне и не хватало в качестве основной сексуальной фантазии! Совсем рехнулся!»

Хрустнув позвонками затекшей шеи, Виктор нетерпеливо схватил пластиковую бутылку с водой, осушил которую парой-тройкой крупных глотков. После, настойчиво игнорируя свою нешуточную «потребность», он торопливо завел двигатель, стиснул руль так, что побели костяшки пальцев, и резко вдавил педаль газа в пол. Секунда, и машина с ревом сорвалась с места.