Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как на губах играет улыбка от удавшейся шутки, которая, похоже, может перерасти в нечто большее. Кто бы мог подумать, что в этом мире мне придется стать кем-то вроде модельера? Жизнь, как всегда, преподносит самые неожиданные сюрпризы.
Но, пожалуй, это даже к лучшему. Чем больше у меня будет связей и влияния в разных сферах, тем легче будет разобраться с тем, кто пытается меня убить. А заодно и выяснить, что за таинственный маг использовал то странное заклинание на балу.
* * *День пролетел с головокружительной скоростью, словно кто-то ускорил ход времени. Не успел я оглянуться, как уже оказался в Судебном Бюро, склонившись над бумагами и пытаясь составить внятный отчет о вчерашнем происшествии. Перо скрипело по бумаге, оставляя за собой витиеватые строчки, а я то и дело морщился, вспоминая, как легко было печатать в моем прошлом мире на компьютере.
Левински, который по случайному стечению обстоятельств сидел за соседним столом, казалось, не замечал моего раздражения. Он без умолку болтал, расписывая в красках свои вчерашние подвиги.
— … и тогда я сказал ей: «Милая, ваши глаза сияют ярче, чем все звезды на небосводе!» — вещал он, подкручивая свой ус. — И она, представляешь, Темников, она просто растаяла! Никто не сдерживается, когда я на коне!
Я лишь хмыкнул, не отрывая взгляда от бумаг. Усатый Дон Жуан, казалось, не нуждался в моих комментариях, чтобы продолжать свой рассказ.
— А потом мы поехали к ней домой, и… — он заговорщически подмигнул мне, — ну, ты понимаешь, да?
— О да, Ярослав, — ответил я с сарказмом, которого он, кажется, не заметил, — я прямо-таки вижу, как ты всю ночь читал ей стихи и обсуждал политическую ситуацию в стране.
Левински расхохотался, хлопнув меня по плечу.
— Ну ты и шутник, Максим! Нет, конечно же, мы… — и он снова пустился в красочные описания своих любовных похождений. Ни стыда ни совести, ей-богу!
Я вздохнул, пытаясь сосредоточиться на отчете. Бумаги требовали внимания, а болтовня Левински пусть и была забавной, но отвлекала. Но, с другой стороны, его рассказы служили своеобразным фоном, не давая мне погрузиться в мрачные мысли о покушении и загадочном маге.
День тянулся медленно, словно улитка, ползущая по листу капусты. Я писал, смотрел на графы с вопросами, которые, как по мне, были бессмысленны, снова писал, стараясь изложить события так, чтобы они выглядели логично и не вызывали лишних вопросов.
Когда солнце начало клониться к закату, я наконец закончил подбивать документы. Чувствуя себя выжатым как лимон, я откинулся на спинку стула и потянулся, чувствуя, как хрустят суставы.
— Ну что, закончил? — спросил Левински, который, казалось, только что завершил свой бесконечный рассказ.
— Да, наконец-то, — кивнул я.
