И апофеозом сообщение, что абонент «Юдин» звонил мне… ять! Четырнадцать раз.
Что-то мне как-то нехорошо.
Голосовые.
У меня вьетнамские флэшбеки. Может, не слушать?
В конце концов, я же уже приняла решение, что нам с ним не по пути. Вот и волноваться мне по его поводу тоже не стоит.
Наверное.
Однако, собираясь на работу и галопом носясь по квартире, в мыслях я нет-нет, да и возвращаюсь к сообщению от Юдина.
Все-таки любопытно и почему-то ссыкотно.
Как будто я нашкодила. Вернулась с дискотеки позже половины одиннадцатого.
Захлебываясь кофе на пути в прихожую, с риском понаставить пятна на белом платье еще до того, как его чем-нибудь обляпаю уже на Солнечной, я все-таки не выдерживаю.
«Госпожа дизайнер, вы сейчас хорошо представляете, как попали?»
На всякий отставляю чашку на полку с расческами.
Скроллю следующее сообщение.
Фотка.
Ремня.
Аж захлебываюсь от возмущения. Правильно чашечку отставила.
Он там мухоморов, что ли, объелся? С чего он решил, что может мне угрожать?
Хорохорюсь, а сама вспоминаю, с какой скоростью Юдин раздевается. И вытаскивает ремень. Сглатываю."
"Да я просто не успею ему объяснить, насколько он неправ!
Ладно. Сегодня дорисую, отделка и мебель вся заказана. Что-то уже даже привезли.
Под занавес появлюсь и все расставлю. А пока свалю в закат.
Чтоб еще раз не нарваться на «ужин» или что-то вроде того, потому что есть подозрения, что ремень в руках Михаила может мне понравиться…
Оттарабанив в офис, что я двигаю на объект, приступаю к завершающей фазе своего сюрприза.
И к концу дня я могу собой гордиться.
О, да!
Как раз то, что нужно.
И не придерешься. Бу-га-гашеньки!
С чувством отлично исполненной пакости, я собираюсь домой. Пора снять этот комбез. А может, себе забрать, как напоминание о горяченьком?
По традиции приняв душ в будущей спальне Юдина, я проверяю свое жутко непрактичное для стройки платье на предмет пятен, когда раздается напрягающий меня шум.
Прежде, чем я понимаю, что напрягает он меня, потому что приближается, в комнату распахивается дверь, и на пороге возникает разъяренный медведь.
Первая мысль у меня как обычно дурацкая.
Что он здесь делает? У него же командировка до завтра?
Зато вторая мысль чуть разумнее – прикрыть руками сиськи.
В трусах – и то хлеб. Хотя трусишки, конечно, несерьезные.
Найдя меня взглядом, Юдин берется за пуговицы на рубашке. Лицо у него такое, что я начинаю судорожно перебирать в голове, за что меня будут казнить.
Почему-то у меня не находится слов, чтобы как-то возмутиться. Что-то такое давящее в его ауре дает понять, что я реально попала. И обычная перепалка тут не поможет.
Расстегнув и манжеты, Михаил демонстративно закатывает рукава.
Да не… Он же не будет меня пороть?
Хотя я так, кажется, с Юдиным уже прокалывалась. В лифте.
