— Мы хотим объявить о помолвке доблестного генерала нашей империи Сержа эн Даркена и моей дочери Эммы эн Валеж!"

"В зале раздались радостные возгласы, но всех их перекрыл громкий визгливый голос матери Дримвана:

— Чему вы радуетесь?! Разве вы не видите, что Эмма эн Валеж уже не та девушка, которую мы все знали?! Она стала колдуньей! Ее нужно сжечь на священном костре Лимы!

Глава 9

Никогда не думала, что в помещении, в котором собралось так много людей, в одночасье может стать так тихо. Взгляды собравшихся прикипели к одной-единственной персоне — ко мне. Хотя я на их месте смотрела бы на ненормальную, которая кричала, что я колдунья.

Руки отца, которыми от сжимал наши с генералом ладони, дрогнули. Но он не был бы политиком и придворным, если бы не умел держать удар. Он выпрямился еще больше и уже собрался что-то ответить, но первым успел генерал. Он демонстративно взял мою руку из рук отца, поцеловал мои чуть подрагивавшие пальцы и только после этого развернулся к зрителям и спокойно спросил своим низким неподражаемым голосом с хрипотцой:

— Госпожа эн Рунеж, я могу узнать, откуда в вашей голове родились столь дикие мысли?

И так глянул на женщину, что рука, которой она продолжала тыкать в мою сторону, словно заправская селянка, а не благородная дама, затряслась, и женщина сделала невольный шаг назад.

— Она изменилась! Резко изменилась! Я знаю! — выкрикнула она.

— Эмма не так давно была при смерти и потеряла память. Поэтому я еще раз повторяю свой вопрос: откуда в вашей голове родились столь дикие мысли?

— Я… Я знаю! Она отказала моему сыну!

— То есть вы считаете, что отказ девушки выйти замуж за вашего сына — признак того, что она колдунья? — скептически изогнул бровь генерал, и я кожей почувствовала, как изменились взгляды людей, смотревших на меня.

Всего одной фразой генерал умудрился все перевернуть, и теперь на мать Дримвана смотрели с насмешкой и недоверием, а на меня с сочувствием.

— Да! То есть нет! Но я знаю, что она колдунья!

— Вот прямо так: знаете? Тогда вы должны знать, что колдунью в другом человеке может определить только другая сильная колдунья или одна из высших жриц Лимы. Насколько я знаю, вы не жрица…

Взгляды толпы снова изменились, став настороженными и подозрительными. Ощутила это и госпожа эн Рунеж. Ее подбородки затряслись, и она начала затравленно оглядываться в поисках чьей-либо поддержки. Но даже ее муж и тот не торопился приходить ей на помощь, и по его потемневшему лицу было видно, как сильно эта ситуация по нему ударила.

— Я не колдунья! Все это знают! А она — да! Человек не может так измениться! Вызовите жрицу, она подтвердит мои слова!

— Пригласим, можете не сомневаться, но не к Эмме, а к вам.

Толпа снова загудела, одобряя это решение, но не готовая снимать с меня подозрения.