— справишься, огненная моя?
— Мне за это экзамен автоматом зачтётся? — усмехнулась я, разжигая огненной магией фитиль.
НУ, надо же было как-то разрядить напряжение?
Мягкий свет озарил комнату, похожую на библиотеку или кабинет. Вдоль стен стояли высокие стеллажи с книгами, в центре — большой стол и два кресла, у стены небольшой бар с напитками
—всё как Адальхарт любит.
— Если бы я принимал у тебя экзамен, то тебе пришлось бы хорошенько постараться, но ректор уже предупреждён, что ты у меня умница и отличница, — произнёс мягким шёпотом Роберт.
Он взял у меня из рук разгоревшуюся лампу, разместив на столе, а взамен передал котёнка из короба, который давно проснулся от суматохи и робко попискивал, просясь на ручки.
— Иди ко мне, мой хороший, — прижала малыша к груди, пряча под пледом. — Маленький мой, сладкий.
Пушистые ушки щекотнули мне подбородок, и я улыбнулась нежности, распустившейся в сердце.
Роберт загремел стеклом и бокалами.
— Хм, хотел предложить вина, чтобы согреться, но у меня здесь только виски...
— Подойдёт! — проговорила я, шагая вперёд, к мужу"". — То, что нужно для разговора.
Пора, наконец, со всем разобраться.
Роберт хмуро поглядел на меня через плечо. Радужки его глаз переливались жидким серебром в пляшущих отсветах горящего фитиля.
Я сделала ещё шаг и приняла тяжёлый бокал с янтарным напитком. Покрутила в руке, набираясь храбрости.
— Что же ты хотела сказать мне, дорогая супруга? — хрипло проговорил Роберт.
По телу пробежала дрожь от его холодного, как сталь, взгляда. Наверное, стоило бы сейчас передумать и просто сказать, что взбудоражена морем и необычным вечером. Но тогда оковы, в которых я оказалась, никогда не разрушатся и Валери погибнет.
Я сделала глоток, ощутив как хмельное, вяжущее пламя пожара охватывает язык, горло, разжигает нутро, скидывая ненужные напряжение и робость.
Отставив бокал на стол, я произнесла твёрдо:
— Я не твоя жена, Роберт. Я пришла из другого мира.
Глава 5
Айсберг! Адальхарт напомнил мне огромного ледяного истукана в тот миг, когда я призналась ему. Большой, холодный, опасный, с колоссальным напряжением, скрытым внутри. Кажется, я даже слышала, как где-то в глубине него затрещал лёд. Но, как и айсберг, дракон оставался недвижим и грозен и глядел куда-то сквозь меня.
А я тонула, тонула в чернеющей мгле его глаз. Сердце сбивчиво колотилось в груди, дыхание сделалось рваным и частым сейчас задохнусь.
Скажи же что-нибудь, Роберт! Не молчи.
Адальхарт отмер, медленно поднёс бокал к губам и опрокинул в рот содержимое без остатка.
Развернулся к столу и опёрся на него кулаками, издав сдавленное рычание.
Отчаянное, разъярённое.
— Я. — Сделала глубокий вдох, решаясь начать рассказ, но в горле вырос ком.
Очень сложно говорить с чужой спиной.
