Я поднимаю плечо и делаю первый глоток. Горький вкус оставляет жжение в горле. Поставив стакан на стол, я толкаю вперед свою первую пешку, подражая первому движению дяди. Приятно получить известие о падении в ад во время игры в шахматы.
— Мне звонил заместитель комиссара.
Вот мы и пришли.
— Полагаю, это не потому, что я избил его сына до полусмерти?
— Ты избил его — он, прищурившись, смотрит на меня, вертя в руках стакан. — Что я говорил о насилии?
— Это ничего не решает. — я ухмыляюсь. — Но определенно даёт ответы на вопросы.
Он качает головой.
— Ты так похож на Джеймса, что просто сверхъестественно.
— Мой отец не был жестоким человеком.
После нескольких ходов пешек я двигаю своего коня вперед.
— Конечно он был, будучи панком твоего возраста.
Хах. Может, мы с отцом похожи больше, чем я думал.
— Ты ненавидел его за это? — спрашиваю я.
— Джеймс был моим старшим и единственным братом. Я никогда ненавидел его.
— Но ты всегда дышал ему в спину.
— Потому что он медленно совершал самоубийство со всеми этими наркотиками, вечеринками и тд."
"— Дай угадаю, ты держал меня на поводке, чтобы я не вырос таким, как он.
— Конечно. — он убивает моего коня. — Как думаешь, что это было?
— Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что у тебя дерьмовый способ проявления заботы?
Он пожимает плечами и делает глоток коньяка.
— Я делаю все возможное ради защиты своей семьи.
— Играя роль диктатора?
— Методы не имеют значения. Важны результаты.
Я в шоке. Некоторые вещи никогда не меняются.
Пока он пьет, я замечаю ход и использую свою королеву, убивая его слона.
Он поднимает бровь, вероятно с тех пор, как я оставил своего короля без защиты. Это не имеет значения. Моя ладья на месте, и, если он сделает ход, его королева останется незащищенной.
— Ты натворил делов, — говорит он, и что-то подсказывает мне, что дело не в игре.
— Я готов к последствиям.
— Знаешь. — он усмехается с ностальгией. — Я никогда не мог победить Джеймса в шахматы. Это сводило меня с ума.
— Ни за что. Ты на самом деле проигрываешь.
— Я на самом деле проигрываю. — он подносит стакан ко рту и останавливается. — Я был ботаником в семье, в то время как Джеймс звездой школы. Он привлекал к себе все внимание, всю славу и всех девушек. И все же продолжал обыгрывать меня в шахматы, которые должны были стать моей специальностью. Однажды я спросил его, как он это делает, и тогда он ответил: «Ты слишком напряжен, младший брат. Не играй в игру…»
— Играй в игрока, — заканчиваю я за него.
Он кивает.
— Теперь я понимаю смысл его слов. Я не должен был контролировать тебя. Это был грандиозный провал, и из-за него я лишился своего дома отдыха.
Я иду атаковать его королеву, а затем останавливаюсь.
— Прошу прощения?
Он усмехается.
