Когда несколько месяцев назад я упомянула Леви о обнаженной натуре, он на удивление поддержал эту идею, поскольку он первый, последний и единственный обнаженный, которого я когда-либо нарисую.

По правде говоря, меня не интересуют другие обнаженные натуры. Требуется много интимности, чтобы нарисовать кого-то в его первоначальной форме.

С тех пор, как мы учились в Королевской Элитной Школе, я рисовала Леви полуголым за его спиной. С тех пор идея нарисовать обнаженный портрет его великолепного тела не давала мне покоя. Поэтому я подумала: что может быть лучше, чем подарить ему картину обнаженной натуры в качестве свадебного подарка?"

"Я работала над этим в течение нескольких месяцев, тщательно добавляя по одной детали за раз.

То, что он полностью обнажен передо мной, сэкономит много энергии и времени.

Я сделала так много его фотографий, что это на уровне сталкерства, но даже тогда я не смогла нарисовать несколько правильных вещей.

Это моя золотая возможность.

Я снимаю крышку и достаю уголь. В мгновение ока я уже в работе, рисую контуры его пресса, изгиб шеи, линию ключиц.

Затем ретуширую некоторые части его мускулистых рук и вены на руках.

Руки, которые каждый раз так легко уносят меня. Руки, которые хватают меня за бедра под столом, когда мы на публике, медленно поднимаясь и…

Я мысленно качаю головой.

Сосредоточься, Астрид.

Я спускаюсь к выпуклостям его живота и дорожке волос, ведущей к члену.

Искра желания ударяет меня из ниоткуда. Черт, разве он не был более возбужден, чем когда я вошла?

Боже. Трудно быть профессионалом, когда все, чего я хочу, это прижаться к нему ртом и позволить ему вытрахать из меня весь стресс.

— Ты опять покраснела, принцесса.

Его сверкающие глаза захватывают мои в мощном и сильном заклинании.

— Перестань смотреть на меня так, — ворчу я, моя рука дрожит.

— Как, например?

Он растягивает слова.

— Будто ты этого хочешь… ну ты понял.

— Трахнуть тебя? Заставить тебя кричать от силы оргазма?

Искра удовольствия пробегает по моей спине и собирается внизу живота.

Почему я так сильно этого хочу?

Он встаёт, и я тоже, быстро накрывая холст.

— Что ты делаешь? Модели не двигаются.

— А я да.

Его широкие шаги сокращают расстояние, между нами, за несколько секунд.

Он обнимает меня за талию. Наши нижние части тела трутся друг о друга, и я с шипением выдыхаю, когда твердость его члена прижимается к моим шортам.

Какого черта я вообще одета?

— Я хотел сделать это с того момента, как ты вошла, — хрипит он, дыша на меня.

Прежде чем я успеваю понять, что происходит, он захватывает мои губы в пылком, жестком поцелуе, от которого у меня перехватывает дыхание.

Мои руки обвиваются вокруг его шеи, не заботясь о том, что мои руки испачканы углем.