Судя по всему, они с бортовым техником ремонтировали конструкцию железными манипуляторами батискафа.
– Мы уже почти устранили последствия первой аварии, – сказал Тим.
Леон мрачно разглядывал то, во что превратился «чёрный курильщик» на Лоихи в ходе проекта «Горячие источники».
– Тим, ты же морской биолог, – выдавил он. – Неужели тебе не больно всё это видеть? Помнишь, как мы с тобой восхищались буйством жизни у жерл вулканов возле Галапагосских островов?
– Такие жерла всё равно недолговечны, – уклончиво ответил Тим, пригладив ладонью волосы.
– Может, и так. Но сколько лет пройдёт, пока исчезнут смертельные зоны, возникшие из-за вашей аварии? Если они вообще когда-нибудь исчезнут. – Леон не ждал ответа – его просто не было.
Наблюдая за другим батискафом, он заметил, как сильно соскучился по экипажу «Бентоса II». Леон не забыл, как Патрик подбадривал его по пути к «Фетиде».
– Можно мне поздороваться? – спросил он и, не дожидаясь ответа, надел гарнитуру и включил рацию.
– Патрик, это Леон. У вас всё нормально?
– О, привет! Да это же Октобой! – обрадовался Патрик. – Здо́рово, что ты снова на борту.
– Да, – ответил Леон. – Не знаю, правда, стоит ли этому радоваться: этот проект «Горячие источники»…
Тим тут же прервал соединение, но они ещё успели услышать ответ Патрика:
– «Сомнение неприятно, но состояние уверенности абсурдно», – как сказал несколько сотен лет назад Вольтер. Пожалуй, напишу кое-кому из менеджеров ARAC.
И тут Леон почувствовал, что один из каркасов слегка колеблется. Вибрирует. Моретрясение! А без Люси он ничего не заметил!
Тим, вскинув голову, выругался себе под нос:
– Чёрт, этого ещё не хватало! – Торопливо переключив пару рычажков, он опорожнил балластные цистерны «Морея» и приготовился к всплытию. – Пора убираться отсюда.
Но когда Леон взглянул через купол из оргстекла на скважину, у него отвисла челюсть. Он понял: что бы они сейчас ни предприняли – уже поздно.
Слишком поздно.
Карима с кусочком сасими из лосося в одной руке и муляжом бомбы в другой казалась себе жутко нелепой.
– Сегодня годовщина смерти моего отца, – серьёзно пояснил азиат. – Он погиб ровно пятнадцать лет назад во время цунами в Окинаве[50].
Далила, озабоченно косясь на Кариму, подошла на пару шагов ближе:
– Хироки, простите нас, пожалуйста. У нас с Артуром просто из головы вылетело. Мы, конечно, с удовольствием с вами пообедаем – только… э… может, сначала уладим вопрос с бомбой?
– Да, разумеется. – Хироки аккуратно поставил поднос с сасими, подошёл к Кариме и после недолгого перетягивания отобрал у неё «бомбу».
– Эй! – слабо запротестовала Карима, но тут Артур железной хваткой сжал её запястья.
– Можно запереть её в одной из пустых кают, – прорычал он. – Зря ты сюда сунулась, девочка.
