Я возвращалась с работы в уютный чистый дом, где уже была приготовлена еда на ужин и где меня ждал веселый, довольный и здоровый сын, а также муж. Муж?

Я все время сбивалась и запиналась на этом слове, не зная, как обозначить роль Виталия Миронова в моей жизни. Мужем он мне не был. Если только гражданским. Или все-таки сожителем? Или просто отцом Мишки? А что, если он терпит мое присутствие в своей жизни и квартире только из-за сына, в котором не чает души?

Я знала, что ради того, чтобы Мишка был рядом, Виталий готов на все. Он ни за что не допустит, чтобы мы снова съехали в мое служебное жилье.

В этом я была уверена. А вот в искренности его отношения ко мне – нет. Он по-прежнему то и дело срывался в Калининград, и это помимо остальных командировок, которых у него насчитывалось немало. За последние полтора месяца он слетал на побережье Балтийского моря не меньше трех раз. Зачем? Что его туда влекло? Я начинала подозревать, что дело в какой-то женщине.

В конце концов, Миронов – увлекающийся человек. За то время, что я провела с ним рядом, я имела массу возможностей в этом убедиться. С самого начала я не очень понимала, что такой блестящий мужчина нашел во мне – ничем не примечательной, даже немного скучной и чопорной судье Кузнецовой.

И теперь полагала, что ему встретилась другая женщина, более подходящая ему по менталитету. А может, и более молодая.

Я ни с кем не делилась своими мыслями, потому что знала, что и Натка, и Сашка, и моя подруга Машка поднимут меня на смех. Иногда я стыдилась своих подозрений, ведь Миронов уже много раз не на словах, а на деле доказывал, что любит меня и я действительно ему нужна, но ничего не могла с собой поделать."

"Думаю, это знакомо любой женщине.

Впрочем, зачем я себя оправдываю. Ревность – негативное чувство, и состоявшийся в жизни взрослый человек не может его испытывать, особенно без веских на то причин. Причин у меня не имелось, а ревность была. Чтобы справиться с ней (точнее, с собой), я позвонила и напросилась на встречу к единственному человеку, который мог меня понять, во-первых, и помочь мне, во-вторых.

Это была Тамара Тимофеевна Плевакина – жена нашего шефа Анатолия Эммануиловича, а по совместительству еще и доктор психологических наук, много раз помогавшая мне в сложных ситуациях.

И не только мне. Натке, моей сестре, Тамара Тимофеевна дала несколько бесценных советов, когда они с Костей удочеряли Настюшу, да и Сашка в подростковом кризисе во многом не доставила мне больших проблем благодаря мудрости и чуткости Плевакиной.

Я приехала к Плевакиным в выходной, отправив Мишку с отцом в детский центр, который оба очень любят. В последнее время они все чаще ходили туда без меня, и я уже чувствовала себя лишней в нашем трио, которое с каждым днем все больше превращалось в дуэт.