Пока противный голос не разорвал тишину пещеры:

— Принимаешь?

Не знаю, что конкретно он имел в виду, но твердое «нет» сорвалось с губ автоматически, без раздумий. Дышать сразу стало легче, воображаемые оковы исчезли. Вот что значит, работа с подсознанием.

Все вокруг снова затихло. Только теперь, голову окутал липкий, неприятный туман со сладковатым запахом духов благородной рии. Кончики пальцев покрылись чем-то липким, неприятным. Захотелось срочно вымыть руки. Желательно с мылом. И сверху пройтись антисептиком, для надежности. И снова этот странный голос:

— Принимаешь? — Интересно, почему у моего подсознания такой странный голос. Всегда думала, что мое второе «Я» это что-то нежное, хрупкое, женственное. А не вот этот нечто, больше похожее на голос пропитого орка.

— Нет

Не знаю, что символизировала эта липкость, но приятного мало. Вообще не люблю грязные руки. Сомневаюсь, что мне захочется пронести эти «прекрасные» ощущения с собой в светлое будущее. Нет уж. Пусть остаются здесь. В том, что это будет именно так, я, по непонятным причинам, ни разу не усомнилась.

Как только сакральное «нет» было произнесено, неприятные ощущения тут же испарились, как — будто их никогда и не было.

И снова, все вернулось на круги своя. Капли с потолка, потрескивание огня, прохладный ветерок по ногам. Надо было надеть обувь теплее. Все же беременность не шутки. Не хочется простудиться. Кто знает, чем чреваты местные вирусы для малыша. Захотелось обратиться к Валере за консультацией, но он по-прежнему не откликался. Видимо, место действительно не простое, раз даже искусственный разум отказывается в нем работать. К счастью, холод исчез. Ноги окутало мягкое тепло. Я снова расслабилась. Чувство защищенности и какой-то щемящей нежности окутало пространство вокруг. Страх за жизнь малыша, за Асшариха, за себя.… Все это растворилось в пространстве, словно предрассветный туман. Пришла уверенность в завтрашнем дне, в надежном плече, которое всегда будет рядом, в том, что я попала домой. И снова проснулся орк:

— Принимаешь?

Все же, надо будет поработать над подсознанием. Голос орка — гасторбайтера категорически не нравится. А мне с этим еще как минимум несколько сотен лет предстоит прожить. И что, каждый раз вот так пугаться? А еще, терпение ему явно не хватало. Не успела закончить мысль, как он повторил:

— Принимаешь?

— Принимаю. — В этот момент повязка исчезла с глаз, и на руке защелкнулся браслет.

Передо мной стоял Асшарих. Бледный, с проступающим рисунком змеиной кожи на лице и безумным глазами.

— Свидетели Вешнената признают нишакях свершенным, а выбор Кевали добровольным?

Голос Императрицы Сахали разорвал воздух. Только теперь я поняла, что в храме мы с Асшарихом не одни. За его спиной стояли Маркус и Бадран.