Чтобы сохранить свойства материала, молодых особей, до достижения первого совершеннолетия, отлавливают, вскрывают брюшко и извлекают кокон. Важно извлечь материал из живой особи. Так как после смерти защитная оболочка кокона разрушается, и нить становится непригодной для производства. Из каждого кокона можно получить нити, достаточной для создания 3–4 метров уникального полотна. Платья из паучьего шелка также будут представлены на сегодняшнем аукционе».

Информация от моей личной википедии заставила волосы зашевелиться. Не зря я не люблю шелк. Ненавижу шелк. Пока я пыталась утихомирить гнев, двери снова зашипели и мы остались одни. И вот надо бы сваливать, но оставить существо, обреченное на такую страшную смерть рука не поднялась.

Вылезла из своего укрытия. Глаза за это время успели привыкнуть к темноте и уже четко различали предметы. Вообще, к насекомым я всегда относилась с настороженностью. Не то чтобы боялась, но контактов старалась избегать. Иногда, в глубине души, даже радовалась, что родилась ни где ни будь на Мадагаскаре, а в скучном мегаполисе средней полосы. Стрекочущее существо в деревянном ящике, мягко говоря, нервировало. Фантазия быстренько нарисовало картину, как мое нежное тельце разрывают паучьи лапки. Пульс заметно подскочил. Пришлось сделать пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и вспомнить, слова Валеры. Раса не агрессивная. И разумная, раз у них есть свое наречие. Жаль, что в свое время игнорировала фантастику.

«Арахнид говорит, что самке надо бежать. В аукционе принимает участие Халифа. Самке нужно спрятаться»

«Ты его понимаешь?» — Удивилась я. Удивилась, и возмутилась. Мог бы и раньше сказать.

«Да. А он понимает Вас. Арахниды разумны. Только у низших представителей этой расы речевой аппарат не позволяет воспроизводить привычные, нашему восприятию слова. Поэтому, для коммуникаций они используют стрекочущие звуки»

Отлично. Пояснения Валеры немного приободрили. Паук разумен. Часть о том, что нужно прятаться я благополучно проигнорировала, решив, что проблемы нужно решать по мере их поступления.

— Так, — выдохнула, подойдя ближе к ящику, — я попробую тебя освободить. Ты только не нападай, пожалуйста. — Последняя фраза прозвучала довольно жалобно."

"Захотелось себя отругать. Ведь, чем быстрее я покину это гостеприимное место, тем меньше шансов быть пойманной. Но, тут видимо, сработала профессиональная деградация. Я столько времени пыталась спасать людей, наказывать преступников, что при первой же возможности мозг отринул роль жертвы, решив, что спасать проще. И не так страшно.

Внимательно осмотрела помещение, в поиске чего-то вроде лома, гвоздодера или топора. Как ни странно, ничего подобного здесь не было.