Вот тогда мы с Клавой и договорились: переберемся куда подальше от Зверькова, тут нам покоя не будет. Я с животом, так у меня муж законный есть. Правда, не пойми, где он находится, но в паспорте стоит штамп. А Клаве как жить? Ее иначе как шлюхой не назовут. Понятно, мы никому не сообщили, что у наших детей один отец, но это Поповой не помогло бы. И очутились мы в Повалкове. Клава для всех – вдова, я – тоже, мы подруги, мужья наши якобы пошли весной рыбу ловить и под лед провалились. Такую историю мы придумали. Ни одна душа правды не знала. Ухожу я от вас, девочки. Вы сестры, живите дружно.

Яна вздохнула.

– У Зины родная фамилия Попова, она по мужу – Кирина.

– Значит, Николай ваш зять, – констатировала я.

– Точно, – согласилась хозяйка, – они с Зиной вместе со школы. Коля никогда жене не изменял, а она – ему. Зинуля не могла с Григорием Викторовичем замутить. Для начала, он был ее хорошо старше и к Софье Петровне прекрасно относился: «Фофочка, Фофочка…» Дома так Николаеву зовут. Зря Зинка к ним нанялась, дом-то поставили на кладбище!

– Новая история, – не выдержала я, – дед Михаил сказал мне, что особняк возвели в чертовом месте. А ты про погост говоришь.

Яна поежилась.

– По восемь лет нам исполнилось, когда тетя Раиса Королькова меня с корзинкой увидела и за шиворот схватила.

– Куда топаешь?

Я на лес показала.

– За ягодами.

Раиса как завопит:

– Лиза! Лиза!

Бабушка тогда с нами в одном доме жила, вышла на крыльцо, Королькова к ней.

– Девчонка за малиной собралась!

Бабуля удивилась.

– И пусть. Что в этом плохого? Урожай в лесу общий!

Яна улыбнулась.

– Елизавета Ивановна мне не родная, мама ее в дом пустила из жалости. Старушка поздним вечером в дверь постучала, на улице была зима, мороз. Она в куртке худенькой, ботинки осенние, вся грязная… Стоит, дрожит, плачет: «Пустите погреться!» Мама ее за стол усадила, чаем напоила, спать уложила. И осталась баба Лиза у нас навсегда. Поэтому тетя Клава и моя мама смогли пойти работать, детьми бабуля занималась.

Яна взяла из вазочки пряник.

– Не сиди, угощайся. Все свежее, вчера купила. Раиса к бабушке кинулась: «Ты ненашенская! Не слышала про кладбище Змея Горыныча».

Я в этот момент сделала глоток чая, поперхнулась, закашлялась и рассмеялась.

– Третья версия! Наверное, самая древняя. Летающий змей небось зарывал в землю рыцарей, которые мечтали жениться на принцессе. Ой, не могу!

Меня душил смех.

– Прости, Яна, но это уже чересчур: черти, адово место, сказочный персонаж. В Повалкове талантливые жители, им надо сценарии для телесериалов писать!"

"Глава девятая

– Змей Горыныч? – повторил Дегтярев. – Давно заметил, что деревенский люд горазд на выдумки.