Хок же, виляя задом, что-то тихо-тихо напевал и все время прядал ушками, словно к чему-то прислушиваясь и изредка поглядывал на меня, проверяя, следую ли за ним или отстала где-нибудь в одном из переходов.
Ну а куда я денусь-то? Я ж тут вообще еще ничего не знаю, кроме своей комнаты и невероятной столовой. Вот уж никогда бы в жизни не подумала, что так могут кормить студентов!
И еще мне не давал покоя факультет, на который меня определили. Ну что в нем такого, что тетушка Аркху так обеспокоено на меня смотрела и попыталась накормить так, будто это мой последний прием пищи в жизни?!
Может, поинтересоваться у котика, который, к слову, сейчас стал почти полностью прозрачным, и вместо того, чтобы идти, просто плавно парил рядом со мной.
— Хок, — все же не выдержала и обратилась к нему, — а почему тетушка Аркху так странно отреагировала, когда ты сказал, что меня зачислили на факультет Артефакторики?
Дух-хранитель повернул ко мне свою лохматую полупрозрачную мордочку и, хитро сверкнув глазами, ответил:
— Вот когда начнешь ходить на занятия, тогда обо всем и узнаешь. Чего я тебя раньше времени стращать-то буду?
— Так мне и так уже не по себе! — развела руками в стороны. — Куда уж больше-то? Так почему она пыталась меня накормить и сказала, что я голодом заморена?
— Сама скоро все увидишь и поймешь, — хмыкнул он и продолжил свой путь, как ни в чем не бывало.
— Ну и ладно, все равно узнаю правду, — буркнула себе под нос, снова пряча руки в карман.
До кабинета магистра мы шли, наверное, минут десять, а то и больше. То, петляя по лабиринтам переходов, то поднимаясь наверх, то снова спускаясь на пару этажей вниз, пока, наконец, не преодолели вверх восемь лестничных пролетов старинной, высеченной из камня, лестницы.
— Вот и зачем было забираться так высоко? — запыхавшись и раскрасневшись, выдохнула я, с завистью глядя на совершенно расслабленного кота. Хорошо быть духом — не устаешь.
Но кот проигнорировал мою реплику и вместо этого произнес:
— Ну что, Дарина, вот мы и пришли. Видишь вон ту дверь, — указал он призрачной лапой на массивную, крашенную какими-то рунами, дверь, — там и обитает наш магистр. Мне с тобой дальше нельзя — меня никто не приглашал, но если нужна будет помощь, просто позови, и я, если не буду сильно занят, приду к тебе.
Кот подплыл поближе и, встав на задние лапы, из-за чего мы выровнялись по росту, положил передние лапы на плечи и выдал:
— Удачи, девочка, она тебе пригодится.
После чего истаял прямо на моих глазах."
"Вот и все, я осталась совершенно одна и стою посреди коридора Академии, не решаясь идти дальше. Не знаю, почему, но в душе поселился какой-то первобытный страх. Сердцем чувствовала, что моя жизнь уже никогда не станет прежней.
