Никита отводит меня к себе в кабинет.

– Аня, я не возьму тебя ассистентом на операцию, – говорит тихо.

Заторможенно киваю. Знаю, что не возьмёт. Нельзя. Герман стал мне уже не просто другом, а практически отцом…

– Я сделаю всё, что в моих силах, – хирург держит меня за плечи, смотрит прямо в глаза.

– Я знаю, – обхватываю его лицо руками, целую и тут же отпускаю.

Он идёт к двери, я окликаю его в последний момент.

– Никита…

– Да? – оборачивается.

– Я люблю тебя, – смотрю на него сквозь слёзы.

Закрываю глаза, позволяя солёным каплям скатиться по щекам, и в ту же секунду чувствую, как меня обнимают крепкие руки.

– Не плачь, пожалуйста, не могу смотреть, как ты плачешь, – прерывающийся шёпот, губы, снимающие слезинки со скул, с закрытых глаз. – Я тебя тоже люблю, ты слышишь? Очень люблю!

Мужчина прижимает меня к груди, покачивает, словно баюкая. Я делаю глубокий вдох и стараюсь взять себя в руки. Он не должен со мной возиться! Я справлюсь! И всё будет в порядке!

– Иди, – отодвигаюсь от него, вытираю глаза, мне даже удаётся улыбнуться.

– Только не подумай, что я жалуюсь, но давай в следующий раз ты скажешь, что любишь меня, без слёз, ладно?

Выдавливаю из себя смешок.

– Договорились, – слегка толкаю его руками в грудь. – Иди уже, а то сейчас опять разревусь.

– Не надо! – пугается Никита. – Ухожу!

Следующие два с лишним часа я не нахожу себе места. Надежда, устав смотреть на мои метания по коридору, просит меня помочь с инвентаризацией перевязочного материала. Соглашаюсь, потому что работать всё равно не могу, а механическое занятие чуть-чуть успокаивает нервы.

У меня не сразу получается осознать, что в кабинет старшей медсестры заходит уставший хирург. Понимаю это, только когда меня поднимают со стула и обнимают. Застываю и слышу:

– Операция прошла хорошо. Он в реанимации.

Никите приходится схватить меня крепче, потому что ноги подгибаются, я чуть не падаю от облегчения. Вцепляюсь в мужчину и стою, прижавшись, не в силах ни говорить, ни думать."

"– Как ты? – спустя несколько минут всё-таки отлепляюсь от него, поднимаю взгляд на лицо.

– Честно говоря, вымотан до предела, – он устало трёт глаза, целует меня в лоб.

– Сколько будешь держать его на ИВЛ?

– Ближайшие сутки точно, потом по ситуации, – смотрит на меня сочувственно. – Пойдём, я отвезу тебя домой? Тебе тоже надо отдохнуть.

– А ты куда?

– И я... А, нет. У меня Беня не кормлен, – хмурится.

В ответ я только крепче к нему прижимаюсь. Не хочу сейчас расставаться. Но всё же мне стало легче. Герман сильный, раз операция прошла успешно, он справится!

– Аннушка, – слышу неуверенный голос, – переезжайте ко мне?

Поднимаю голову, смотрю на Никиту внимательно.

– Ты хочешь, чтобы мы с Дарси…

– Да, – он кивает.