Маяковского, распорядился:
— Передайте эту книгу начальнику шифровального отдела. Ему нужно было поэтическое произведение для дешифровки криптограммы, принятой Жбанковым. Пусть попробует прочесть ее при помощи этого томика стихов Маяковского.
Гаев вышел. Никитин не курил, но, считая, что сигарета помогает сосредоточиться, взял из пачки, лежащей на столе, одну сигарету и, закурив, спросил:
— Откуда у вас эти сигареты «Фатум»?
— Принес Лавров из Большого театра. Их забыл у него иностранный корреспондент Уильям Эдмонсон. Господин Эдмонсон отличился, выплеснув из бокала в лицо своему коллеге шампанское.
— Кто пострадавший?
— У меня записано. — Полковник, открыв блокнот, прочел: — Корреспондент «Марсонвиль Ньюс Сервис» Патрик Роггльс.
— Патрик Роггльс?! — удивился Никитин. — Он встал им всем поперек горла, точно рыбья кость! Я только вчера прочел его «Предатели нации». Сильная, темпераментная книга! Роггльс в этой книге разоблачает преступные связи в дни войны химических концернов Марсонвиля. Страшная книга. У Патрика Роггльса кончается срок паспорта, надо полагать, что посольство заставит его покинуть нашу страну. Посте этой книги ему придется туго на родине.
— А Эдмонсон? — спросил полковник.
Эдмонсон зарекомендовал себя как Джентльмен пера. Он опытный журналист с хорошей репутацией. У Эдмонсона ольшая семья, он всегда нуждается, но не идет на сделки со своей совестью. Его появление в Москве в качестве корреспондента «Марсонвиль Стар» удивило всех. Тут либо газета меняет политический курс, либо Эдмонсон на старости лет решил пустить в оборот свой основной капитал — совесть.
Поглаживая подбородок большим и указательным пальцами, что у него всегда служило признаком раздумья, Каширин сказал:"
"— Один крупный буржуазный издатель в свое время говорил: «…Владелец газеты — наниматель. Он требует, чтобы нанятый им писал то, во что наниматель верит сам, или хочет, чтобы поверили его читатели». Вот и подумай, Степан Федорович, — переходя на ты, с улыбкой добавил Каширин, — во что верит господин Эдмонсон. Во всяком случае, Лавров прав — этот журналист ведет себя довольно развязно.
Раздался настойчивый звонок телефона, полковник взял трубку. По скупым и точным ответам полковника Никитин понял — звонит генерал. Обжигая пальцы о сигарету, сквозь сизый дымок, лениво поднимавшийся к потолку, Никитин исподволь наблюдал за Кашириным. Они были знакомы давно, больше десятка лет работали вместе, и каждая новая складка на лице его учителя и друга приносила ему огорчение. Вот и волосы на голове Сергея Васильевича стали реже, отчего лоб казался еще выше и крупнее.
