Члены комиссии включили секундомеры. Совмещая нулевые риски шкал с указателями стрелок, вращая маховики поворотного и подъемного механизмов, номера орудийного расчета быстро производили наводку орудия. Последовал выстрел. Со стола секретаря комиссии упругой волной воздуха сорвало листы бумаги. Снег с ближайших деревьев взлетел и рассыпался алмазными брызгами. И только через некоторое время, где-то на большой высоте, уходящей далеко за пределы видимости, послышался свист реактивного самолета и почти одновременно раздался гул продолжительного разрыва.

Секундомеры остановлены.

С момента получения первого сигнала от «ПУАЗО» и «ДАВС» до выстрела орудия прошла сорок одна секунда.

Внимание всех вновь обратилось к небу, где едва видимой точкой, приближающейся к земле, на парашюте спускался небольшой прямоугольный ящик с опечатанными контрольно-измерительными приборами, находившимися в реактивном самолете.

«Цель поражена!» — подумал Крылов, снял папаху и вытер вспотевший лоб. Только сейчас он заметил в своей руке папиросу, она еще не успела потухнуть.

Генерал-полковник отодвинул от себя бинокулярный искатель, через который он наблюдал за парашютом, и, понимающе посмотрев на Крылова, сказал:

— Этот выстрел стоит выигранного сражения.

Отдаю должное вашей скромности, Андрей Дмитриевич, и поздравляю в вашем лице весь творческий коллектив института с большой победой!

3

МЕХИЯ ГОНЗАЛЕС"

"В полдень ясного, морозного дня большой серебристый моноплан, посаженный рукой опытного пилота, подрулил к главной дорожке Внуковского аэропорта и остановился. Моторы, сделав последние обороты и звонко выстрелив, затихли. К двери подали трап.

Бортмеханик проверил крепость трапа и, посторонившись, дал дорогу пассажирам.

Самолетом прибыли коммерсанты, представители крупных торговых фирм Запада и Латинской Америки. Встреченные работниками Министерства внешней торговли, представителями прессы и соотечественниками из посольств, гости прошли к автомобилям и выехали в Москву.

Мехия Гонзалес не был потомком испанской землевладельческой аристократии. Он не был креолом, тем более метисом. Типичный англосакс, Гонзалес явился в страну Советов в качестве младшего компаньона торговой фирмы «Гондурас Фрут компани», с тем чтобы предложить «лучшие в мире» бананы Гондураса.

Мехии Гонзалесу был приготовлен номер в гостинице «Националь».

Отдохнув с дороги, коммерсант позвонил и через переводчика заказал обед на две персоны. Приглашенный к обеду Уильям Эдмонсон, корреспондент газеты «Марсонвиль Стар», появился вовремя. После обеда они вместе вышли на улицу, в руках журналиста был объемистый прямоугольный сверток.

Оживленно беседуя, они дошли до площади Революции.