Правда какое-то время ты всё равно держать меч не сможешь, но это всё же лучше, чем навсегда остаться калекой. Так… — Вернон взял толстую пеньковую верёвку, покрутил её в руках, а затем посмотрел на меня, — Генри, а ты случаем не знаком с простейшим заклинанием школы восстановления, заменяющем анестезию?"
"У меня перед глазами тут же появился расплывчатый, туманный образ. Женщина в каком-то зале. Солдат с глубокой раной в боку. Рука, приложенная к его лбу и едва различимые тёмные нити энергии, перетекающие в эту самую руку… Не помню уже когда я его выучил. В Вестгарде? Или ещё раньше, на горном перевале, когда мы нашли тайник с трактатом восстановления? Зараза, давно это было. Казалось-бы прошло всего ничего времени. А по ощущениям — целая вечность.
— Да, знаю, — кивнул я, подходя поближе к столу, на котором лежал боец.
— Что ж, тогда будь так добр…
Я подошёл к раненному. Положил ему ладонь на вспотевший лоб. Закрыл глаза и немного помедлил, концентрируясь на собственных ощущениях. Чувства, будто в груди разверзлась чёрная дыра, постепенно высасывающая жизнь, не было. Оно бесследно исчезло, уступив место обычной усталости и лёгкой ноющей боли в рёбрах. Это обнадёживало. В купе с дважды прокачанной проницательностью за последнее время, на пару заклинаний первого уровня меня уж точно должно было хватить.
Я сосредоточился. Выпустил из ладони тонкие, энергетические нити. Они неспешно проникли через кость черепа, прошли через едва заметно светящийся узел, находящийся прямо посреди головы, спустились к груди и неторопливо поползли по плечу. К тому самому месту, где пульсировал чёрный комок боли. Нити впились. Вгрызлись в него. И начали, вытягивать. Убирать, оставляя после себя лишь пустоту. Отсутствие каких либо чувств.
Обрывки боли скользили по нитям. Проходили через голову и впивались в ладонь, которую начинало ощутимо жечь. Но я терпел. Приходилось терпеть, потому как если прервать заклинание, то боль к подопечному вернётся стократно, и он скорее всего умрёт. Не знаю как я это понял. Но ощущение было чётким и ясным.
Боль начала подниматься выше. К моему предплечью. Затем, плечу. Вгрызлось в плоть вынудив меня стиснуть зубы. Хотелось орать, но я не мог. Тело парализовало. Дыхание стало прерывистым. На лбу выступили бисеринки холодного пота. Я терпел. Терпел из последних сил.
Связь разорвалась внезапно. Просто в один момент я понял, что больше не ощущаю энергетическую структуру бойца. А затем накатило облегчение. Опустошение. И острую, режущую боль в предплечье. Открыл глаза. Шумно выдохнул, пытаясь сдержать крик и схватился за раненную руку, ожидая нащупать промокшую от крови рубаху. И не почувствовал ничего. Пальцы наткнулись на абсолютно сухую, немного заношенную грубую ткань.
