Но при её ядрёных сиськах и не менее симпатичной жопе так ли уж это важно?

— Я не понял, ты что, у нас теперь свахой заделался? — я с подозрением покосился на Бернарда, однако тот даже не посмотрел в мою сторону. Наклонился с телеги вниз, сорвал с обочины новую былинку и принялся её жевать.

— Нет, — наконец нарушил молчание он, — Просто беспокоюсь о твоём душевном состоянии. Ты не пьёшь, не ебёшь баб, не развлекаешься, ходишь вечно какой-то зад… замороченный.

— Да что уж там. Говори, как есть — задроченный, — хмыкнул я, — Не без этого. Но и обстоятельства у меня… не самые простые.

Когда каждый следующий день может стать для тебя последним, немного не до подобных мыслей.

— Уж поверь мне, я тебя прекрасно понимаю, — хмыкнул Бернард, — Сам в первые два года службы в королевском войске был таким. От того и беспокоюсь, что знаю, чем оно обычно заканчивается. Срывом. Ты либо спиваешься, либо идёшь в разнос, либо потихоньку сходишь с ума. И хер ещё знает, какой из этих вариантов хуже.

— А ты, по какому пути пошёл?

— Запил, — отмахнулся капитан, — Закладывать за воротник начал так, что собственный меч по итогу просрал.

После чего мне выписали плетей и попёрли из армии. Так я, в общем-то и оказался в городской страже Деммерворта, где ребята уже и привели меня в чувство. Как потом выяснилось — на своё счастье оказался. Большинство из тех, с кем мне приходилось тянуть лямку в армии, погибли на бессмысленной войне, которая ничем не закончилась.

— Если она ничем не закончилась, значит рано или поздно у неё случится продолжение, — хмыкнул я, — А на тему выпивки… Пробовал я пару раз. Оба — ничем хорошим это не заканчивалось.

Нет ничего хуже и опаснее, чем бухой в зюзю магик. Так что это точно не мой вариант. Да и азартные игры… Не такие уж они и азартные, когда заранее знаешь, чем всё закончится. Вернон в очередной раз снимет с тебя последнюю рубашку, оставив с пустым кошельком и чувством того, что тебя где-то основательно накололи.

— Потому сразу и предложил тебе последний оставшийся вариант, — хмыкнул Бернард, — И ты, как выдастся свободная минутка, будь так добр — поработай над ним. Свихнувшийся командир — смерть для его солдат.

А я, знаешь ли, хочу ещё немного пожить на этом свете, прежде чем отправляться на божий суд.

Мы замолчали, любуясь пейзажем. Откуда-то спереди доносились крики и ругань караванщиков, пытавшихся починить телегу, но нас они не трогали. По сравнению с событиями в Вестгарде такие вот мелкие неурядицы казались нам сущей фигнёй. Вообще последняя неделя оказалась на удивление спокойной и тихой. Мы просто ехали. Останавливались на ночёвки. Тренировались. А затем запрягали телеги и снова ехали. День за днём.