Будто ощущаю себя виноватой за то, что у него этого нет.

— Прикажешь подыскать для него супругу? — усмехается Роман.

— Что? Ты сейчас на полном серьезе? — подхожу к кровати и забираюсь под тонкий плед. — Я пошутила, Ром. Просто пошутила. Забудь.

Несмотря на то, что в доме тепло, меня почему-то морозит. Я с головой накрываюсь пледом и вздрагиваю, когда руки Романа меня касаются. Даже в темноте мне мерещатся пронзительные синие глаза Громова, и я мягко отталкиваю от себя жениха, не имея желания заниматься с ним сексом.

— Я не знаю, можно ли мне… — произношу, оправдываясь.

— Мне теперь всю твою беременность не касаться тебя? — удивляется Роман и, обидевшись, отворачивается на другую сторону.

* * *— А на твою свадьбу я надену то красивое голубое платье с огромным вырезом на груди… Помнишь, я купила его на распродаже? — спрашивает Дашка, заваривая чай.

— Даш, не торопись, — мягко останавливаю её.

— Подожди! Стой-стой, Кудряшова! В каком это смысле не торопиться? — Дашка со всей силы плюхается на стул, заставляя его громко скрипнуть. — Вы отменили свадьбу? Это из-за Ильи, да?

— Нет, мы ничего не отменили, просто я не хочу играть пышную свадьбу будучи беременной. Скорее всего, я предложу Ромке просто расписаться безо всей этой шумихи.

— Ну ты кидала, Кудряшова! — возмущается Даша. — Я уже и туфли купила и в салон на укладку записалась!

— Извини, Даш, что не оправдала твоих ожиданий. Но так будет лучше для меня.

Я допиваю чай и не спешу объясняться перед подругой. Не знаю, что со мной — беременность влияет, погода или магнитные бури? А может и правда приезд Громова и его вмешательство в наши жизни? Нет, я для себя давно определилась, что лучше Ромки для меня никого быть не может. Он — настоящий мужчина. Он — моя поддержка и опора. И, в конце концов, он сильно нравится моей маме.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

После разговора с Дашей у меня назначено несколько плановых операций. Домой я приезжаю после обеда — без сил и взвинченная до предела. Кажется, что любая мелочь меня раздражает и вызывает отторжение.

Я жму на брелок, пытаясь открыть ворота нашего дома, но ничего не получается. Ворота не реагируют на мои яростные нажатия и мне приходится выйти из автомобиля на промозглую улицу. Ветер треплет мои кудрявые волосы, из-за сильного снегопада ничего вокруг не вижу. Подхожу ближе к воротам и … опять ничего. Не работает.

— Вот гадство! — несдержанно ругаюсь и с силой бью ногой по воротам."

"— Зачем же так грубо, Кудряш? — слышу за спиной знакомый голос и замираю на месте, не в силах повернуться назад.

— Ворота заклинило, — отвечаю сорвавшимся голосом.