Клинок разрезает тварь от пупа до кадыка. Раскрывается рваная рана, как огромный рот на мохнатом теле. Место, где я только что пронесся, сверху заваливает внутренностями. Ухожу с линии атаки следующего монстра и вонзаю Когти левой руки в жабью морду. Третьему одним ударом сношу голову золотым клеймером.

Оборачиваюсь к кельтам. Мое маскировочное лицо забрызгано кровью. За спиной горит огромная темно-золотая тамга Медвежути. Через рассеянную в пространстве живу она влияет на людей. Не подчиняет, но заставляет внимать владельцу королевского артефакта.

— Убейте его! — гремит лорд-вымес.

— Но, милорд, у него Каледвулх, — колеблется краснобородый кельт. — Обычай говорит…бульклкл…

Внезапно офицер закашливается кровью — из его груди торчит рука трехрогового лорда. Вымес выдергивает влажные красные коги и облизывает пальцы раздвоенным языком. Солдаты в ужасе отшатываются от своего командира. А я провозглашаю откровение:

— Истинный путь кельтов — в истреблении вымесов! — и со всей силы бросаю гигантский меч. — В истреблении ада!

Клинок вонзается в средний рог лорда, прошивает насквозь красную голову. Тишина ошеломления. Кельты в молчании смотрят, как тело вымеса бьется в последних конвульсиях. Я иду к солдатам, они расступаются, словно волны перед ледоколом. Когда моя рука освобождает золотой клинок, ангар взрывается криками. Рев толпы — триумф и пир торжества. Неистовство понимания. Самые эмоциональные падают на колени и плачут. Они тянут ко мне руки и умоляют простить. Мой король, смилуйся! Все остальные же бросаются в сторону Али, чтобы исполнить свой путь. Свой истинный путь.

* * *— Как всё печально сложилось, — вздыхает Женя, наблюдая, как роты кельтов крушат его марионеток и последних «башлашей». Огненные вихри и песчаные колья громят тварей. Там же употевший Али вытирает пот с зеленого лба. Подмога пришла вовремя, Крокодил уже сдавал.

Мы с Бестией застыли напротив Аксюка. Барона чуть ли не шатает ветром. Худой, сломленный, без марионеток, не знаю, может ли он что-то нам еще противопоставить.

Кроме нас троих на десятки метров вокруг никого. Преклонившие колени солдаты уже очнулись и бросились помогать собратьям.

— Да, — соглашаюсь. — Столько людей погибло из-за тебя, Жень. Но хватит. Твой час настал.

— Ты прав, — грустно усмехается барон. — Даже не понимаешь, насколько сильно прав. А я ведь на самом деле хотел спасти мир. Пожалуйста, поверь мне, Бес! Я всего лишь хотел помочь родным. Алле, Лисичке, маме с папой! Я просто не видел другого выхода…Поверь, прошу!

Слезы бегут по серым впалым щекам. Он вытирает рукавом блеклые водянистые глаза. А когда-то эти глаза лучились жизнью.

— Я верю, Жень, — подхожу к нему близко и касаюсь Когтями его шеи. — Верю.

Быстрый синий росчерк.