А потом вотчина Дракона — небо — отказывается от своего повелителя, и он падает горящим камнем вниз.

— Готово, ящерица.

Силу Сафра получает Белоснежка. Поэтому и отсек ее от Терминала, чтобы фрактал не передался в мою копилку.

— Белоснежка, жги, — командую.

Княжна распахивает кривой рот на паучьем шлеме. Золотой водопад изливается на гарпиусов, сжигает кричащих тварей.

Пташки быстро заканчиваются. Небо, считай, зачищено.

Опускаю взгляд вниз. Внизу с Башлашем схватилась Аяно. Ох, черт!

— Носорог со мной, — быстро распределяю. — Остальные, разите тварей сверху.

Мы с Викой торпедами падаем вниз. И очень вовремя — Башлаш едва не стискивает японку. В окружении мелких «башлашей» они дерутся. Аяно высовывает катану вперед себя, артефакт разряжается взрывом и мускулистого демона отталкивает на десяток шагов назад. Неандертальское лицо великана искажается от гнева:

— Р-р-р-ра!

Он бросается вперед, раскинув мощные руки для объятий, нисколько не боясь острой катаны. Никакая сталь не пронзит кожу Генерала Силача.

Но Аяно демон не достигает. Я приземляюсь перед ним и закрываю стальными крыльями японку. А рядом, сотрясая землю железными сапогами, бахается Леди Носорог.

— Ты-ы-ы! — гремит гигант, указывая на меня толстым пальцем.

— Соскучился? — усмехаюсь и делаю к нему шаг. Мои Когти гаснут. — Я тоже. Давай обнимемся, Голиаф.

Мои руки распахиваются, словно собираюсь обнять давнего друга. «Башлаши» вокруг ревут, взмахивая дубинами. А их прародитель, сильнейший из Генералов шагает ко мне с зычной угрозой:

— Ты убил моих внуков. Я раздавлю тебя.

Здоровенные ручищи хватают меня и прижимают к массивным грудным мышцам, тяжелым, как плиты из гранита, и широким, как рыцарские щиты. Металлические крылья гнутся и ломаются. Я чувствую головокружение, мои ноги оторвались от земли. От сильного сжатия кости едва не вывернулись из суставов.

— Попался! — ревет Башлаш, стискивая меня в могучем объятии.

Страшная ошибка. Лучше бы он обнял ядерный реактор.

— ТЫ.БОЛЬШЕ.НЕ. СИЛЬНЕЙШИЙ.

Башлаш округляет глаза под уступами бровей. Мощная челюсть вздрагивает:

— Яка?

Я бью его лобешником по зубам. Ровные ряды клыков осыпаются осколками. Едва хватка ослабляет, я тут же двигаю плечами, высвобождая руки — копай, копай, медведь, берлогу. Снова бью головой. Великан стонет, плоский нос превращает в красный ошметок, тиски теряют силу. Третий удар ломает ему нижнюю челюсть. Четвертый выбивает левый глаз. Руки разжимаются. Башлаш падает на колени. По силе мы равны. Но я умнее. Я знаю приемы.

Вспыхивают Когти на моих костяшках.

Я опаснее любого демона.

Другие «башлаши» пытаются кинуться на помощь своему прародителю. С неба бьют снопы молний, и великаны сгорают в синих вспышках, дубины выпадают из сожженных рук.