Я, что сама этого не вижу? Но все равно люблю этого пушистого ублюдка. Правда, немного меньше, когда он жрет мой сыр.

Но Пармезан это одно. Этьен — другое. Вот он действительно пугал. Хотя бы по той причине, что Пармезан весил около килограмма и у него лапки. А Этьен — минимум сто и у него грубые ручищи с полностью разбитыми костяшками.

Я выдохнула. Господи, что я делаю? Сравниваю Пармезана и Дар-Мортера?

Вздрогнув, я замерла, ведь в этот момент Этьен ещё сильнее приблизился. Уже следующие слова произнося мне на ухо:

— Я не понимаю некоторые ваши эмоции. Например, симпатию. Я всегда считал, что это такой долбоебизм, — его горячее дыхание прошло по моей шее. — Вернее, раньше не понимал. Пока не встретил тебя. Такую двинутую.

— Не нужно столько комплиментов за один день. Хватило бы двух, — я хотела произнести это иронично, но получилось нервно.

Я понять не могла, что только что услышала. Дар-Мортер сказал, что испытывает ко мне симпатию?

— В первую очередь я обратил на тебя внимание потому, что ты отличалась от остальных, — Этьен опять вплел пальцы в мои волосы. Сжал их. — Я тогда подумал, что недостаточно хорошо знаю людей, но Девять сказал, что, нет, это просто ты такая необычная. И мне понравилось. То, чем ты выделялась.

— Звучит… как признание в чувствах, — я сглотнула.

— Это оно и есть, — Этьен губами прикоснулся к моей шее, а я ощутила себя так, словно меня ударило разрядом тока. Сразу насмерть.

— Думаешь, я в это поверю? — я изогнула губы. Да, уже теперь я получала много внимания от парней, но мы с Дар-Мортером «встречались» в тот период, когда меня все никчемной называли. Чёрта с два я поверю, что нравилась ему. Да и в теперешнем своем внешнем виде — тоже. Ведь нравиться Этьену просто невозможно. — Ты со мной вел какие-то свои извращенные игры. Я это прекрасно понимаю. Но, даже, если предположить, что я тебе нравилась, ты меня бросил. И тут же начал встречаться с другой. С девушкой, которая действительно нравится, так не поступают. Поэтому, давай ты не будешь мне лгать.

— И какой же мне смысл лгать?

— Не знаю. Может, ты опять ведешь какие-нибудь свои извращенные игры.

— Нет, Бертье. Я был серьезен во время наших отношений, но именно с тобой я понимаю, что такое симпатия. Чувствую то, как она ломает. Так вот, Бертье, она уже полностью сожрала меня. Я многое понял. Как и ты со временем поймешь, что я к тебе привязан.

— В каком смысле привязан?

— На словах навряд ли смогу объяснить.

Он своей щекой прикоснулся к моей и я нежной кожей почувствовала ещё еле ощутимую, но жесткую щетину.

— Я ответил на твои вопросы. Теперь твоя очередь.

Я поджала губы и отклонилась назад. А ведь сердце билось быстро. Хаотично.