Если бы я только могла оставить этого ребенка…

Он совсем не желанный и ни разу не долгожданный. Но он ведь такой… мой. Чувствую его, хотя там и ребенка нет совсем — так, фасолина еще.

Что мне делать?

Задыхаюсь в слезах и тянусь за телефоном. Унижаюсь, знаю. Но что же мне делать? Я не знаю, как разрулить это по-другому! Набираю Славу, но в ответ короткие гудки. Пишу в мессенджере — сообщения не доставляются.

Заблокировал.

Мне не больно.

Отшвыриваю телефон и в слезах, с болью в сердце проваливаюсь в черноту.

Утром дома никого, и это хорошо. Умываюсь и еду в гинекологию.

Отдаю Виктории Леонидовне мятые красные купюры. Не смотрю ей в глаза, не могу. Мне кажется, если бы я была ее дочерью, она никогда бы не позволила мне сделать это…

Аборт, Таня! Ты делаешь аборт! Называй вещи своими именами, как бы больно ни было.

Виктория Леонидовна не моя мать, поэтому она протягивает мне таблетки, и я раскрываю ладонь для них. Смотрю на белые кружочки, а внутри все умирает.

Мне не больно.

Кладу их в рот и запиваю. Когда-нибудь я прощу себе это. Замолю свой грех. Обязательно начну жить, не оглядываясь назад и не вспоминая сегодняшний день.

Слезы рекой льются вниз, капают на сжатые кулаки.

Они могли бы даровать мне очищение, но это так не работает. Это то, что мне недоступно.

Закрываю глаза и вижу картинки, которые никогда не станут реальностью. Прости, мой маленький, прости. Я такая слабая. Глупая. Слишком молодая, чтобы вывезти эту ответственность. Слишком беспечная, окунувшаяся в чувство и поверившая в ничто.

Ты не злись на меня, хорошо? Хоть я и заслужила это.

Мне не больно.

Я поднимусь, встану. Когда-нибудь обязательно встану на ноги.

Со мной не будет тебя, и я буду до последнего своего вздоха ненавидеть себя за то, что только что сделала.

— Идите домой, Таня, — рука ложится на плечо, и я раскрываю глаза.

Из них вытекают горячие слезы, и я обтираю лицо рукавом толстовки, киваю.

Ухожу отсюда, но иду не домой. Ноги сами ведут куда-то. Голова пустая, гудящая от тишины внутри. Возвращаюсь в реальность на набережной. Почти стемнело, стало холоднее.

Накидываю капюшон на растрепанные рыжие волосы, закрываясь от мира, и иду, иду… Неподалеку слышу музыку и делаю пару шагов в ту сторону.

Несколько тачек стоят по кругу, а внутри под басы танцуют девушки.

Понимаю, что именно привлекло мое внимание, не сразу. Автомобиль Славы, возле которого стоит он собственной персоной. Две девушки прильнули к нему, и Слава с готовностью прижимает их к себе. Закидывает голову назад и громко смеется.

Разворачиваюсь. Ухожу.

Точка поставлена. Дело сделано, и нас больше ничего не связывает. И пусть он никогда не узнает, что на деньги, данные им, я действительно купила таблетку, которая убила его ребенка.