Нортон-старший возвел глаза к потолку:
— Я только что вернул его тебе в целости и сохранности. Потом проверишь.
— Еще одно… — Василиса в упор посмотрела на отца. — Почему ты не рассказал мне о стреле с башенных часов? И о том, каким образом вы все хотели вернуть время в Расколотый Замок.
Черная вуаль качнулась в сторону отца Василисы.
— Да, Нортон, что ты скажешь? — ехидно спросила Черная Королева.
Лицо отца осталось непроницаемым.
— Не понимаю, что ты хочешь услышать, — холодно произнес он. — Если бы не твой безрассудный поступок, к счастью завершившийся успешно, мы бы просто чуть позже приложили стрелу к твоему сердцу Астрагор знает способ, как заставить искру перейти на часовую стрелу — совершенно для тебя безболезненный.
— Очень складное объяснение, — произнесла Черная Королева. Было непонятно, с иронией она говорит или серьезно.
— Понятно… — пробурчала Василиса.
— Отлично, моя дорогая. — Голос повелительницы лютов плохо скрывал удовлетворение. — Тогда послезавтра я пришлю за тобой карету.
— Ну что ж, это твой выбор. — Нортон-старший принял обычный равнодушный вид. — В этот раз я не буду тебе мешать.
В его серо-зеленых глазах зажглись лукавые огоньки.
— Наконец-то я слышу от тебя разумные слова, — хмыкнула Черная Королева.
Они ушли, по-прежнему пререкаясь, а Василиса вызвала вновь обретенный часолист, чтобы написать письмо Захарре. После этого она поговорила с Ником через часовой браслет и только тогда начала готовиться ко сну. Но спать не хотелось. Василиса вспоминала Часовую Башню, расколотую надвое, статую зачасованных родителей Фэша, запах ландышей и хвои, поле старочасов, огни тыквенных домиков и лестницы Воздушного замка. Столько всего произошло в последнее время!
Несмотря на тяготившую ее ссору с Фэшем, Василиса пребывала в относительно хорошем настроении.





