Свободы от страха быть пойманной, хочу, чтобы исчезла эта проклятая метка. Вот только как несколькими штрихами нарисовать эту картинку, чтобы посланник драконьих богов унёс её на своих крыльях? И чтобы там наверху ничего не перепутали.
Закрываю глаза и отпускаю себя. Картинки нет, но есть ощущение, как тогда, в момент перехода острова: я в объятиях Велла, в кольце его сильных рук.
Понимаю, что это всего лишь иллюзия, но она перекрывает собой все остальные мысли и все остальные желания.
Я раскрываю ладонь.
– Исполнится, – с улыбкой говорит Велл, – видишь, эм… видите, как высоко полетела? Сразу вверх, к облакам.
Наблюдаю за полётом жука, переливающегося разными красками в солнечных лучах, и так хочется верить, что сказки о посланниках богов – это реальность.
Вздыхаю.
– Ну что? Идёмте считать двери? – вырывает меня из задумчивости голос Велла.
– Какие двери? Зачем считать? Ах да. Вы мне просто покажите, а я сама посчитаю, – смущённо отвечаю я и начинаю бочком продвигаться к выходу.
– Сами вы уже ходили, – категоричным тоном заявляет Роувелл, открывая передо мной дверь.
Выхожу и с опаской оглядываюсь. Не думаю, что начинать работу на новом месте стоит с того, чтобы давать повод для сплетен. К счастью, в коридоре по-прежнему пусто.
– Ваша комната, – Велл указывает мне на соседнюю дверь. – Считать будем? Моя от гостиной четвёртая, ваша – пятая. Чтобы открыть, достаточно приложить руку к замку.
– Но он, наверное, ещё не настроен на меня.
– Почему? Вас ведь сюда привёл мой помощник? Думаю, он уже это сделал.
– И сюда никто не сможет войти без моего разрешения?
Бровь Велла изгибается, и он с ехидцей в голосе интересуется:
– Опасаетесь, что теперь я буду ломиться в вашу комнату в отместку за сегодняшнее вторжение? Не бойтесь, если мне понадобится, я постучу… рукой.
Что ответить, не знаю. Я, действительно, боюсь, вот уже два месяца ежечасно, ежеминутно боюсь появления рядом фигур в тёмных плащах. Утром боюсь открыть глаза и увидеть вокруг себя аскетичные стены той тюрьмы, то есть ангильской академии, в которой я провела пять лет. Ночью просыпаюсь от собственного крика.
Но объяснить это Веллу я не могу. Поэтому просто бросаю на него укоризненный взгляд, надеясь, что он поймёт более простые вещи: своим избыточным вниманием он ежесекундно ставит меня в неудобное положение.
Я для него посторонняя молодая девушка. А он… он и правда изменился, стал совсем другим. Тот Велл, которого я знала, не стал бы вот так с ходу ухаживать за незнакомкой.
Наверное, рано или поздно это должно было произойти. С его внешностью и положением, трудно понять, как он вообще держался в тот год, когда мы познакомились в Академии. Девушки вокруг него порхали стайками.
