домой, к сисе любимой жены, Иришки моей. Потомством обзаводиться, дом строить и дерево сажать.
- Любаш... звонила?
- Звонила, - воркует ласково, - думала, ты меня игнорируешь.
- Звонок важный был... по работе... клиенты мозг ковыряют.
Делаю последнюю затяжку и с наслаждением прикрываю глаза. Обожаю никотин.
- Ммм... так значит, сегодня в силе все? Я тебя жду?..
Воспроизвожу в памяти ее тело. Мягкое, податливое, как разогретая глина. Вспоминаю, как сосет она отменно и как для меня попку свою не жалеет...
Бля-а-а-адь...
Будь они не ладны, эти шуба и сапоги!..
- Сегодня не получится, бельчонок, - проговариваю с горьким сожалением, - перенесем на завтра?
- Почему не получится? Уж не этим ли... клиентам ты решил вечер посвятить?
А вот это я не люблю и не терплю. Ревновашки и выяснения отношений пресекаю на корню.
- Давай-ка ты, Любаня, за мужем своим следить будешь...
- А я и слежу! Я его сегодня специально в деревню к матери своей отправила, - тараторит, задыхаясь, - освободила вечер для тебя, хотя могла бы съездить с ним! Я мать уже два месяца не видела!..
Как раз те два месяца, что мы спим.
Только я здесь при чем, если ей хрен чужого мужика слаще маминых оладушек?
С Любой мы на фестивале пива познакомились. Она представляла местного производителя и была в национальном немецком костюме и белом парике.
Уехали вместе и с тех пор пару раз в неделю встречаемся на нейтральной территории.
- Так съезди, Люб... с мамой так нельзя.
Она тут же осекается. Молчит пару секунд, а затем тихо смеется.
- Доведешь ты меня до греха, Олежа...
- Уже довел.
- Уже довел, - повторяет эхом, - уже довел... Ладно, давай завтра встретимся, я что-нибудь придумаю.
- Созвонимся.
Делаю еще одну затяжку, тушу сигарету и выбрасываю ее в пепельницу.
Вечером Ира приезжает даже раньше восьми, что до этого с ней случалось нечасто. Я даже порядок в квартире навести не успеваю.
- Привет, Просекин.
- Здравствуй, Ириш, - делаю попытку обнять, но ожидаемо получаю отпор.
Выглядит отлично. Наверняка, гораздо лучше меня, но я рассчитываю сыграть на ее жалости.
- Паршиво выглядишь, Олег...
- Страдаю.
Усмехнувшись, все же задерживается взглядом на моей роже. Выискивает следы моих мучений.
Жалко улыбаюсь.
- Где моя шуба?
- Не знаю, - пожимаю плечами, двигаясь за ней к гардеробной, - твоя сокровищница в целости и сохранности.
Фыркнув, раздвигает дверцы и эффектно перекидывает волосы на одно плечо.
Я воспринимаю это, как зеленый свет. Прижимаю спиной к своей груди и сжимаю грудь ладонями.
- Руки убрал... - выдыхает еле слышно.
- Я скучаю, милая...
- Шлюхам своим лапшу на уши вешай...
Сама же льнет ко мне всем телом, ягодицами по паху елозит, дышит тяжело.
- Ира... прости меня... я косякнул жестко. Больше не повториться...
- Я тебе не верю, - изворачивается и ныряет в гардеробную.
Я за ней.
