Она была там не одна, рядом были врачи, и поэтому ничего не сказала. Но и не прогнала. Возможно, ей просто было не до меня.
Глаза всё говорили за неё: было страшно, было больно.
Я взял её руки в свои и, стянув с лица маску, поцеловал ладони. Она быстро выдернула их из моих рук и отвернулась.
Мы молчали. Говорить в этот момент и самому не хотелось. Да и о чём? Выяснять отношения? Важнее было родить нашу дочь. Невероятно! Сейчас поймал себя на мысли, что ни разу не спросил у Екатерины Сергеевны как Даша назовёт её.
Если бы мы встретились при других обстоятельствах, и она не была моей жертвой, моим центром мести, наверное, просил позволить назвать дочь Настей.
Не знаю, проклятые что ли мы какие-то с ней, отрабатываем карму? За что? Ну я-то понятно за что, а Настя в своё время?
Даша плакала тихонько от боли, постепенно доверяясь мне сжимала руку во время схваток. Если бы я мог взять хоть часть её боли на себя, без сомнений, сделал бы это.
Сердце колотилось, не переставая. За пять часов схваток мы не сказали друг другу ни слова. Но мы говорили глазами. Она рассказывала мне как ей больно, а я говорил ей «потерпи милая, скоро родится наша дочка и ты забудешь эту боль, обязательно».
Она смущённо улыбалась иногда уголком губ, как будто понимала, что говорил глазами, словно чувствовала, что во время схваток и меня с ней за компанию скручивала боль.
Понимая, что Даша скоро родит, следом задавался вопросом: что же будет потом? Как будут складываться наши отношения, как будет складываться моё общение с дочкой? Несмотря на то, что дочь не была запланированной и появилась в те моменты, когда я был помешан на мести, всё-таки за эти месяцы привык к мысли о ней.
Сейчас пользуясь обстоятельствами и непозволительно близко прижимаю её к себе. Неуверенно целую её в висок, когда она мучается и стонет от боли, не спрашивая разрешения. Словно ловлю момент, чтобы немного напитаться её запахом, почувствовать рядом хоть на некоторое время.
Она пытается строить из себя сильную, стесняется кричать при мне. А я не хочу, чтобы она была сильная. Хочу, чтобы показала все свои эмоции: неважно, злость, боль, грусть, обида. Всё приму, стерплю, только стань со мной прежней: обними, поцелуй меня, назови родным, близким. Мне так этого не хватает теперь.
Даша тихо плачет, когда ей больно, но позволяет прикасаться к себе. Это уже успех для меня, огромный. Спасибо дочка, помогаешь папе наладить контакт с мамой.
