Но зная себя, потом всю оставшуюся жизнь буду мучиться, что не попробовала спасти этого волка от наложенных на него чар. Страсть парочки все больше набирала обороты. И когда до меня стали долетать чавкающие поцелуи и звук рвущейся одежды, то ярость накрыла с головой. Щелкнула пальцами, приглушая свет наполовину и оставляя нас в полумраке. Мне нужно было хоть немного привести себя в чувство и не видеть всей этой картины двух похотливых тел, иначе вместо помощи будет убийство.
— О-о-о! Все для нас, даже свет по желанию становится тусклым, — хохотнула волчица, тесно прижимаясь к телу Рагнара, который уже пробрался рукой ей под низ платья.
— Меньше слов — прошептал волк. — Лучше поработай ротиком! Ты так умело это делаешь, что я даже сейчас готов кончить!
Дария мерзко хихикнула и, высунув язык, начала скользить им по оголенному торсу волка, с каждым сантиметром спускаясь все ниже.
— Ведь я же лучше, чем эта чертова ведьма? Да, милый?
— Какая еще ведьма? — прохрипел мужчина, хватая волчицу за волосы и с силой прижимая ее к своему паху.
Не могла больше так издеваться над собой и выносить это унижение. Синар нашептывал мне слова успокоения, и если бы не он, то о последствиях моего появления здесь даже страшно было подумать. Скинула с себя полог невидимости и, подойдя к спине Рагнара, тихо прошептала ему на ухо:
— Неужели ты смог меня забыть так быстро?"
"Как и говорил мой отец, мне нужно было вывести правителя любым путем на сильные эмоции. Вот и решила начать с малого, да заодно проверить, как он отнесется к моему присутствию.
— Ты?! — взвизгнула волчица так, отчего захотелось прикрыть уши руками.
— Заткнись, гнусь! — рыкнула я на нее, сверкая ненавидящим взглядом и удерживая магический поток из моих ладоней. — Так что, — вновь обратила я свое внимание на волка. — Помнишь наш первый раз?
Магия внутри бунтовала, умоляя прекратить этот фарс, стереть одну мерзавку с лица земли, а вместе с ней и волка, который, бегло меня оглядев, приподнял брови.
— Милый, — пропела она. — Не слушай эту пиявку! Она вновь тебя околдует!
Понимая, что Дария специально не дает проникнуть в сознание Рагнара, который с ехидной усмешкой и приспущенными штанами наблюдал за разъяренной оборотницей, кинула в нее заклинание обездвиживания. Еще и рот залепила в придачу.
— Ну и к чему это все? — хмыкнул он, смотря мне в глаза.
— Я люблю тебя! — выпалила на одном дыхании, говоря чистую правду и вкладывая всю свою боль, которая съедала меня изнутри.
— Детка! Ты в постели себя со стороны видела? Хотя там и смотреть не на что! Ну, трахнул я тебя, что из этого? Кстати, ты так стонала, словно раненый медведь. Ощущение от услышанного так себе, должен сказать.
